Маруся и близнецы

— Иногда девушки были у обоих, но было интересно попробовать другую… — с плохо скрываемым порочным самодовольством вспомнил Макар.

— Ты помнишь, как Женька сосала? — Никита закатил глаза и причмокнул. — Грех было не поделиться.

— А Ник умел уламывать самых недотрог на… всякие гадости.

— Я просто не возился с ними как ты, а брал то, что хотел.

Маруся непроизвольно впилась ногтями в кожу головы обоих братьев, почувствовав укол ядовитой зависти по отношению и к той Женьке, и к тем, что делали «всякие гадости» с ее — ее! — сводными братьями.

— А вдвоем одновременно с кем-нибудь было? — спросила она ревниво.

— Нет, — хором покачали головой парни.

— Ты наша единственная развратная сестренка, — Никита сполз ниже, задрал носом короткий топик и присосался к ее груди, сорвав задыхающийся стон с губ Маруси.

Который поймал поцелуем Макар.

— И мы сделаем с тобой все, что захотим, — сказал он, глядя ей прямо в глаза."

"И от этого обещания, данного так серьезно, ее всю тряхнуло. Она развела колени, непроизвольно подталкивая их к более активным действиям, но заработала только фирменный смешок Никиты.

— А у тебя, кроме того импотента, вообще никого не было? — заинтересовался вдруг Макар.

Его чуть-чуть шершавые губы поглаживали ее голое плечо, и это было одинаково приятно им обоим — необычные тонкие ощущения.

— Были какие-то свидания… — пробормотала Маруся. — Но дальше поцелуев не заходило. Почти.

— Почти? — боднул ее в висок Никита. — Кто-то трогал тебя, кроме нас и твоего Андрюши?

— Где трогал? — уточнил Макар.

— Нет, никто! — соврала она, мгновенно выдав себя румянцем.

— Нет-нет-нет, даже не пытайся, — покачал головой Никита. — Мы все знаем.

— Я правда…

— Мы читали твой дневник, — Макар с кривой ухмылкой убрал влажный локон, прилипший к ее лбу.

— Какой?.. — нахмурилась она.

— Тот, что ты забыла тут в восемнадцать.

— Да! Точно! — вспомнила Маруся. — Я никак не могла его найти! Подумала, что могла случайно сжечь со старыми тетрадями…

До нее начало медленно доходить, когда она увидела их ухмылки.

— Так это вы его украли!

— И прочитали, — сощурился Никита.

— Весь. — Макар кивнул в ответ на ее взгляд.

— И кое-что выучили наизусть…

38

Маруся в своем дневнике, конечно, не писала прямо ни о каком разврате, да и не было у нее того разврата толком. Но для четырнадцатилетних Макара и Никиты ее девичьи откровения были покруче самой забористой порнухи, найденной в интернете.