Жаль, нотариус об этом не догадывался…
– Господин Клокоцкий, за последние дни с вами не случалось ничего странного? Например, вы не могли вспомнить что-то…
Клокоцкий ощутил неприятное чувство, будто нашлась причина его беспокойства. Еще смутная, еще в тумане, но уже очерченная. Вот-вот появится…
– Нет, ничего такого, – ответил он.
– Вы сенситив, вместе с магнетизером мадемуазель Волант помогаете Иртемьеву вызвать спиритические силы…
– И что с того?
– Вас что-то беспокоит, не так ли?
– С чего взяли? – слишком резко возразил Клокоцкий.
– В угадки играете?
– Простой факт: в присутственное время контора закрыта, вы прячетесь от клиентов… Почему? Чего-то боитесь?
– Прошу вас, господин Ванзаров, избавьте меня от ваших домыслов…
– В таком случае извольте показать конверт, в котором хранится завещание Иртемьева."
"Трудно было понять: это наивность, прикрытая наглостью, или чиновник сыска держит его за дурака. Разбираться Клокоцкий не собирался. Он указал на сейф, который удобно вписался в угол кабинета так, чтобы, не вставая от стола, руку протянуть.
– Можете насладиться стальной дверцей, за которой скрыто завещание.
– Откройте дверцу и покажите, что конверт на месте, – сказал Ванзаров.
Не желая заниматься подобными глупостями, нотариус отказался. Категорически. Закон был на его стороне. Защищал прочнее несгораемого шкафа из германской стали. Вдвоем они одолели Ванзарова.
Освободившись от неприятного гостя, Станислав Станиславович забился в кресло. Теперь он точно знал, что его так тревожило.
Тревожило с того момента, когда вчера он прятал в сейфе папку нового дела. Причина беспокойства прояснилась. Легче ему не стало. Оставалось совсем немного, чтобы прогнать страх, пустой и напрасный. Странная игра нервов на фоне последних неприятных событий, да и только. Чтобы прогнать страх, надо всего лишь открыть дверцу сейфа. Чего уж проще…
Вот только Клокоцкий никак не мог заставить себя вынуть из кармашка жилетки ключ, который всегда и везде носил при себе. Не отпуская ни на миг.
55
В номере пахло яичницей.
Барышни не спустились завтракать в ресторан «Виктории», приказали доставить к себе. Гостиница высшего класса, во всем старается для удобства постояльцев.
Афина забилась в уголок дивана, закутав ноги пледом и накинув коричневый жакет с меховой опушкой. Вера стояла позади нее, положив руки ей на плечи. Обе смотрели на Ванзарова с такой надеждой, будто он умел совершать чудеса. Или нечто подобное. Вопрос, который был задан, требовал осмотрительности.
