Он так и эдак намекал на «возникшие обстоятельства», но обычно сообразительный Ванзаров ничего не понимал. И не желал прекратить его мучения.
– Дался же вам этот кружок спиритов, – наконец не удержался Эраст Сергеевич. – Оставьте его в покое!
– Прошу простить, распоряжение мною получено от господина статского советника Бурцова, – сказал Ванзаров, так некстати демонстрируя служебное рвение. – Сегодня утром докладывал ему о ходе розыска и получил ясные инструкции продолжать. Как мне поступить?
С досады Зволянский чуть не принялся кусать карандаш: привычка, от которой тщательно избавлялся.
Как поступить, он сам не знал.
– Вы отменяете распоряжение судебного следователя по особо важным делам Бурцова? – продолжал Ванзаров, как завзятый служака.
Получалось у него неплохо. Замечательно получалось. Зволянскому оставалось только карандаш укусить: припер к стенке так, что не шелохнешься.
– Да что вы заладили! – с досадой проговорил он. – Неужели по-простому нельзя?
Надо сказать, что Ванзаров отличался милосердием не только к жертвам преступлений и хорошеньким девушкам, попавшим в беду, но и к начальникам.
Когда тем приходилось несладко.
– Эраст Сергеевич, что от меня требуется? – совсем другим тоном сказал он. Чтобы не раскрыть самому очевидную тайну.
– Родион Георгиевич, дорогой… Оставьте вы в покое этого Иртемьева… Пусть себе…
– Вас полковник Пирамидов попросил?
Даже дерзости должен быть предел. Имя начальника Охранного отделения, произнесенное вот так запросто, произвело неожиданный эффект. Зволянский оцепенел и не мог выдавить из себя слова.
– Как вы узнали? – наконец пробормотал он.
В столице только считаные господа могли напугать директора Департамента полиции. А именно: министр внутренних дел Горемыкин, командир жандармского дивизиона барон Медем, прокурор города Дейтрих, ну и шеф политической полиции. Первые трое, скорее всего, ничего не знали о кружке спиритов. А вот Пирамидов наверняка мог проявить интерес… Только вот к чему? Неужели собирается ловить революционеров при помощи невидимых сущностей? Хотя лучше агентов придумать нельзя: видят и знают все, от них не скроешься.
Найдут и бомбы, и листовки, и карты. Безграничные возможности задушить заразу на корню… Кто знает, что они там напридумывали. Пирамидов в подробности не вдавался. Однако когда утром телефонировал и мягко попросил не совать нос, это означало строгий приказ не лезть в чужой огород. Без лишних подробностей.
– Простите, сказал первое, что пришло на ум, – ответил Ванзаров.
