До выхода оставалось пятнадцать минут, а сердить Зорро опозданиями Изабелле сейчас очень не хотелось, поэтому она со вздохом отложила расческу, переоделась в свою полупрозрачную сорочку и взялась за платье. Затянув его на себе настолько плотно, насколько это было возможно и понежив напоследок ноги в мягком ковре, она с некоторым сожалением обулась, облачилась в немногочисленные украшения и, перекинув волосы на грудь, которые, в случае непредвиденного падения нещадно соскальзывающей с плеч одежды, могли хоть немного ее прикрыть, протянула руку к двери.
Однако открыть ее она не смогла. Вместо этого она скользнула пальцами по воздуху и оказалась лицом к лицу с хозяином дома.
Девушка смутно помнила, как пролепетала что-то относительно его помощи, как он развернул ее спиной и быстро затянул шнуровку. Потом она обнаружила себя в полной темноте и поняла, что он, как и в прошлый раз, надел ей на глаза повязку. А после этого она внезапно оказалась в воздухе, подхваченная его сильными руками."
"Через несколько мгновений она услышала уже знакомый шум открывающейся двери и по прохладному вечернему дуновению ветра поняла, что они вышли на улицу.
Зорро закинул ее в седло, вскочил следом и пришпорил коня. Такой способ передвижения вкупе с ненавистной повязкой вызывал у Изабеллы внутренний протест, потому что вынуждал ее приникать к его телу и держаться за его плечо. Кроме того, ее спутник ни в какой форме не отвечал на ее закономерный вопрос о том, куда они все-таки направляются. Это злило и вместе с тем настораживало ее, но в данной ситуации она не в состоянии была что-либо изменить, поэтому ей оставалось лишь смириться со сложившимся положением дел и ждать.
Тем не менее, ждать долго не пришлось. По ее внутренним ощущениям уже через десять минут Зорро замедлил Торнадо и снял с ее глаз повязку. Девушка судорожно осмотрелась и распахнула глаза от удивления – они стояли напротив крепости.
- Зачем мы сюда приехали?
- За информацией, – Зорро соскочил с лошади.
- Какой?
- Полезной.
- Я не сдвинусь с места, пока не узнаю, куда и зачем мы направляемся, – Изабелла, подначиваемая собственными обидами и оскорбительной повязкой, категорично сложила руки и отвернулась в противоположную сторону.
- Интересно будет посмотреть, – молодой человек облокотился на послушно замершее животное и обратился в издевательское созерцание прикованной к седлу скандалистки.
- А мне – послушать, – не сдалась собеседница.
- Не исключено, что ты многое сегодня услышишь.
