- Поосторожнее с ним, – донеслось сзади чье-то предупреждение. – Он очень буйный.
- Это с людьми надо осторожнее! Если бы не они – сейчас все было бы в порядке, – отрезал моряк и снова обратился к приближающемуся жеребцу. – Ну, иди сюда, малыш, смотри, какая беда приключилась. – Он твердо взял Торнадо под уздцы и подвел к окну кареты.
Внутри раздалось шевеление и испуганный шепот. Видимо, сеньора Розалинда и дон Марк начали предупреждать, чтобы Торнадо отвели в сторону.
- Да перестаньте Вы! – сурово прикрикнул мужчина.
– Он же ничего не делает.
Тем временем толпа, испугавшаяся последствий появления легендарного коня не меньше врачей, находящихся сейчас в экипаже в столь опасной от него на их взгляд близости, начала постепенно успокаиваться и замолкать.
Торнадо же, подойдя к окну экипажа, закинул голову и издал короткое ржание. Потом два раза топнул ногой и замер. Мужчина отпустил его удила и молча отошел на пару шагов. Жеребец крикнул еще раз и, заострив точеные уши, снова застыл. В груди вдруг все сжало железными обручами.
Он ждал ответа…
- Да, беда, так беда, – тихо вздохнул моряк и погладил Торнадо по спине. Жеребец, не услышав отклика на свой зов, замахал хвостом, затоптался на месте и снова заржал. – Ну, ничего, он выкарабкается. Ты же знаешь, в каких передрягах он бывал. – Хриплый голос дрогнул и почти пропал на последних словах.
Торнадо отпрянул от окна и судорожно осмотрелся по сторонам, словно в поисках помощи.
- Животное, а все понимает, – сдавленно прошептала какая-то сеньора, стоявшая рядом с экипажем Изабеллы.
В установившейся тянущей тишине было слышно, как жеребец осмысленно звенел дорогой сбруей, пытаясь этим звуком привлечь внимание из безответного окна. В его глубоком взгляде до сих пор виделась вера в то, что его хозяин сейчас выйдет к нему навстречу.
Но ничего так и не изменилось…
Вместо этого из экипажа вдруг протянулась женская рука и осторожно погладила его по голове. Торнадо встряхнул ушами, однако вопреки славе о своей дикости не отпрянул в сторону, вместо этого подавшись вперед и осторожно засунув морду в окно.
"
"Он простоял так около минуты, совсем без движения, а когда медленно вернулся обратно, сердце готово было разорваться на части – столько боли от отчаяния было в его осиротевших глазах. Сеньора Розалинда рассказала потом, что внутри он снова звал своего хозяина, но так тихо, что его почти не было слышно. И дон Марк, поглаживая его по густой гриве, шепотом обещал ему, что все будет хорошо.
