– Ой, простите! Я няня, меня зовут Елена Ивановна. Это моя обязанность карточки выдавать, а я совсем забыла! Вы не сердитесь?
– Конечно, нет, – улыбнулась я, – сущая ерунда.
– Вы такая милая! – умилилась Елена Ивановна. – Уж извините. Зуб мне вчера удалили, болит сильно, вот память и отшибло. Вы Евлампия Андреевна, мама Кисы?
– Правильно, – подтвердила я.
– Девочка у вас развитая, сразу видно, что ею дома много занимаются. Простите, что вам вернуться пришлось.
Олечка пошла вместо меня на кухню за кефирчиком. Мы тех, кого мамочки поздно забирают, молочным продуктом всегда поим и по булочке даем, их наша повариха печет. Оля очень заботливая, увидела, что я за щеку держусь, и побежала на пищеблок. Сейчас пропуск дам… Вот, возьмите. Уж не серчайте на меня, – зачастила нянечка.
– Лишний раз пройтись не вредно, – улыбнулась я. – А то все на машине да на машине, этак гиподинамию заработать можно.
Елена Ивановна оглянулась по сторонам.
– Я была в подсобке и слышала вашу беседу с Олей про то, как вы Кисе пирожное в кондитерской у въезда в «Крот» купить пообещали… Прямо не знаю, как и сказать… Неудобно, но я должна, наверное, предупредить… по секрету…
– Что-то случилось? – напряглась я. – С ребенком? О чем мне не сообщили?
– Нет, девочка в полном порядке, но может беда произойти, если в той кондитерской пирожное купите, – прошептала Елена Ивановна.
– Там… ну… э… слов не подберу… В общем, в этой лавке людей травили, много народа из деревни умерло. Серафима Кузьминична подробности знает. В поселке «Крот» живет наш воспитанник Антоша Кроков. Его мамочка дружит с Аленой Петровной, она вчера принесла нам торт из того кафе. Очень красивый! Алена Петровна после закрытия решила устроить чаепитие.
Мы так иногда делаем, у нас коллектив очень дружный. Короче, начала она торт разрезать, а Серафима заявила: «Нельзя есть бисквит, все на тот свет уедем». И жуткую историю рассказала. Получился настоящий скандал. Заведующая на Симу обозлилась, велела сплетни не распространять, пообещала уволить тех, кто их разносит.
– Что не так с кафе? Говорите конкретно! – потребовала я.
