– Ирина Леонидовна, вы меня неправильно поняли. Я вовсе не считаю вас отравительницей.
Глава 17
Горская вытерла катившиеся из глаз слезы о мое плечо.
– Правда?
Я начала утешать пожилую даму.
– Давайте включим логику и зададим вопрос: зачем вам лишать жизни только что приехавшую соседку или членов ее семьи?
Ирина Леонидовна лишь всхлипнула.
– Незачем, – продолжала я. – Мы ведь с вами незнакомы, до вчерашнего дня не встречались. Правда, можно сделать предположение, что вы хотели приобрести дом и землю Кутузова, а мы с мужем перебежали вам дорогу, и теперь вы решили устранить счастливых покупателей.
– Господи! У меня и денег таких нет! – затряслась Ирина Леонидовна. – Живу очень скромно, пенсия копеечная, чтобы содержать коттедж, продаю картины, которые собирал муж. Сбуду с рук полотно, и на год хватает. Шуба у меня роскошная, но ей двадцать лет, я очень аккуратна с вещами. Серьги в ушах бриллиантовые – подарок покойного супруга. Хотите, покажу, что у меня в холодильнике? Кефир и геркулесовая каша.
Да, я завариваю имбирный чай, в него надо положить дорогие фрукты, на столе коробка швейцарского шоколада. Но это презенты от благодарных людей! Я помогаю жителям поселка бесплатно, и кое-кто этим пользуется, даже «спасибо» не скажет, а другие хотят порадовать. Алим вкусности с рынка присылает, конфеты от Светланы Соколовой, ее муж сеть супермаркетов держит.
Ирина Леонидовна зарыдала. Я снова обняла ее и стала гладить по спине, приговаривая:
– Тише, тише…
От хозяйки дома пахло духами «Красная Москва», ими когда-то пользовалась моя мама.
Я ощутила почти забытый, но хорошо знакомый аромат и покрепче прижала к себе дрожащую женщину.
Через пару минут Горская слегка отстранилась от меня.
– Боже! Я испачкала вам красивый розовый свитер! Совсем ополоумела, вытирала о чужую одежду слезы… Простите! Простите! Давайте я сдам вещь в химчистку.
Ирина Леонидовна выпуталась из моих рук и схватилась за телефонную книжку.
– Секундочку, сейчас найду адрес чудесной прачечной!
Я вернулась на свое место и остановила ее:
– Не надо. Сказав, что пирог принесли вы, я не хотела обвинить вас в убийстве, собиралась спросить: «Кто вас ненавидит?»
Горская подняла голову.
– Меня? За что?
– Это отдельный вопрос. Но пирог предназначался вам, – договорила я.
Ирина Леонидовна оторопела.
– Не может быть!
– Пожалуйста, попытайтесь вспомнить, как он попал в ваш дом, – попросила я.
