Но подойдя к окну, она резко передумала — прекратившийся на время дождь вновь набирал обороты.
— Жаль, — вздохнул Алистер.
— Пусть уж сейчас прольется, а завтра не будет, — в тон ему отозвалась Грета.
До вечера они играли в карты, шутили и делились воспоминаниями. Алистер, улучив момент, серьезно сказал:
— Если тебе неловко, то я могу лечь на маленькую кровать, а ты с Дикки и Финли спи на большой.
Грета отложила карты и тихо сказала:
— Мой муж ты, а не Дикки или уж тем более Финли.
— Это да, — рассмеялся Алистер.
— И я не собираюсь отказываться от супружеского долга, — она отвела взгляд и честно сказала, — но не уверена, что тебе со мной будет хорошо. Я ничего не умею. Но теорию знаю.
— Теорию?
Он с таким интересом посмотрел на нее, что Грета едва не рассказала, как однажды стала свидетелем жаркой любви двух собак. И как соседка со знанием дела сказала: «От и у людёв все точно так же происходит».
— Да, теорию, — кивнула Грета. — Но экзамен сдавать не готова.
Алистер, посмеиваясь, собрал карты и убрал их на полку.
— Тирна задерживается, — обеспокоенно нахмурилась Грета.
— Она пришла когда ты спала, — улыбнулся Алистер. — И тоже легла. Мне пришлось поколдовать, чтобы завтра твоя подруга проснулась без головной боли. Они с сестрой переборщили с сидром. Но и нам досталась бутылочка.
На стол был поставлен простой глиняный кувшин и две чашки.
— А ты поколдуешь, чтобы и у нас не болели головы? — спросила Грета.
— Здесь недостаточно для похмелья.
Сидр оказался вкусным и поразительно яблочным.
Мора Ферхара даже поделилась этим наблюдением:
— Сами яблоки и те не имеют настолько выраженного вкуса.
Тем не менее допивать маленький кувшинчик никто не стал. Алистер убрал его на полку и негромко сказал:
— Я спать.
Грета пожалела, что в комнате нет часов. Но с ужина прошло не так много времени, странно, что некромант захотел спать.
«Либо потратил много энергии на храм», — подумала Грета, — «Либо опять приступ и он гордо молчит».
Пока Алистер умывался, она поправила сбившуюся простынь и вернула на место второе одеяло.
Затем быстро переоделась в простую и грубоватую ночную рубашку. Забравшись под одеяло, Грета крикнула мужу:
— Когда зайдешь, погаси свет!
Если он и удивился, что она тоже легла спать, то виду не подал.
— Расскажешь, что за первояйцо? — тихо попросила Грета и пододвинулась поближе к некроманту.
Помолчав, заговорил Алистер:
— Драконы рождаются людьми. И чтобы второй облик у дракона был сильным и красивым, его держат в первояйце.
