— Держат?
— Укладывают спать, — уточнил некромант. — Там такой сильный магический фон, что хватает всего трех-четырех раз и у ребенка вдоль позвоночника выступает чешуя. Это значит, что его дракон уже тоже развивается.
— И такой важный артефакт попал к людям?
— Если разбираться, то мальчишка был не так и виноват, — сонно отозвался Алистер. — Больше досталось главе стаи, который недостаточно защитил общую сокровищницу.
— Общую?
— Ту, которой пользуются все. Там полезные артефакты, первояйцо, пламенные браслеты.
Браслеты надевают на детей старше четырех и младше одиннадцати лет. Ибо маленькие дети владеющие драконьим огнем — страшная напасть.
Он говорил все тише и тише, и наконец замолчал. Грета тут же коснулась пальцами волос и вздохнула про себя: «Приступ. И молчит, гордый дракон».
Для себя она решила, что бывших драконов не бывает. Она сама, к примеру, едва не потеряла дар, но она же все равно колдунья. Вот и до Ала нужно донести, что он все равно дракон, просто не может перекинуться в крылатую ипостась.
Простые слова помогали прогнать чужую боль и навевали сон. Улыбнувшись, Грета порадовалась, что в этот раз не нужно бороться с собой. А можно поудобнее устроиться на сильном плече и спокойно закрыть глаза. Правда, гладить мужа по голове она не перестала — еще ощущались отголоски приступа.
Проваливаясь в сон, Грета вздрогнула от резкого порыва ледяного ветра.
«Неужели окно распахнулось?», с недовольством подумала она и открыла глаза. Открыла глаза и вскрикнула — вокруг нее простиралась костяная равнина.
Не желая лежать на колких холодных косточках, она мгновенно вскочила на ноги.
— Алистер! Телайла! — закричала она.
Но в мире смерти не откликнулся никто. Даже эхо не заметалось над выбеленными костями.
Перенеслась она так, как и была — босиком и в длинной ночной рубашке.
— Закрой глаза и слушай свое сердце, — приказала себе Грета."
"Но что толку приказывать, если закрыть глаза никак не выходило? Страх, паника, лютый ужас — назвать можно как угодно. Но стоило ей смежить веки, как чудилось чужое дыхание, поскрипывание сминаемых чьими-то шагами костей и гнусное хихиканье.
— Ты сможешь, — вновь приказала себе Грета. — Закрой глаза и ищи его.
Она нашла выход — закрыла глаза руками. Зажмуриться так и не получилось, но через ладони ничего видно не было. Идти приходилось практически наугад, но через две сотни шагов бешеное сердцебиение чуть успокоилось и она почувствовала что-то вроде тонкой, теплой ниточки. Нескольких ниточек.
