— У меня настолько заледенели ноги, что если я подпрыгну то ступни могут разбиться на осколки.
Прикрыв свои нечеловеческие глаза Алистер наклонился и мора Ферхара, без тени сомнений, прижалась губами к губам. Вместо тепла человеческого тела она ощутила лютый холод, но не смутилась. Вряд ли ее губы намного теплее.
Грета прижалась к груди любимого и запустила руки ему в волосы. Алистер на мгновение отстранился, заглянул ей в глаза и, успокоившись, притянул жену к себе. Его поцелуй был далеко не так робок и целомудрен. Нет, некромант делился страстью, доказывал, что даже под небом мира смерти есть место для любви.
Доверившись его рукам и губам, Грета закрыла глаза и мысленно нашептывала свое простенько заклинание.
Когда они смогли отстраниться друг от друга, дух исчез. Но камень оставался на месте.
— Что это значит? Проклятье снято? Или это просто каприз зловредного духа? — Грета поежилась и вздохнула, — я хочу в теплую постель.
— Снято, — медленно произнес некромант, — или сильно ослабленно. Такие вещи не проходят моментально и бесследно.
Через пару дней можно будет вернуться сюда и посмотреть, если камень уменьшится в размере, значит, все получилось. Идем. У нас не так много шансов выйти за пределы луга.
— Да, ты говорил, что отсюда не уходят, — едва шевеля губами прошептала Грета. — Неужели, как в сказке? Злые чары разрушил поцелуй? Я ожидала чего-нибудь монументального. Причем здесь «та, чей разум нельзя прочитать»?
Алистер поднял любимую на руки и попробовал объяснить:
— У проклятия было много условий.
Во-первых, я должен был полюбить девушку больше жизни. Во-вторых, чувства должны быть взаимны. В-третьих, она, то есть ты, не должна была испугаться моего уродства. Удержать лицо, выражение лица, не сложно. Но это место видит душу.
— На самом деле, уродом выглядел дух, — Грета прижалась к плечу некроманта. — А разум?
— Гарантия, что я не внушу тебе любовь. Ты разве не заметила, что все ментальные маски на тебя либо не действуют, либо действуют, но ослабленно.
— Или нестандартно.
На меня пробовали наложить маску смеха, а я зарыдала, — вспомнила Грета."
"Луг, утопающий в вечных сумерках, никак не заканчивался. Впору было плакать, но мора Ферхара изволила улыбаться. Ее любят больше жизни, что еще нужно для счастья?
«Большая чашка раскаленного какао, ранозаживляющая мазь и теплые носки. И плотное, тяжелое одеяло», ответила она сама себе и мысленно добавила, «Но самое главное у меня уже есть».
Даже на руках некроманта ей не удалось закрыть глаза.
