Дальше в принципе все пошло по обычному сценарию, разве что формальная и приветственная часть была более длительной и обстоятельной, поскольку речи произносили не только именинник, но и глава Рода, да и обход гостей занял гораздо больше времени. А Алекс поймал себя на мысли, что скольких людей он уже знает в столице. Практически постоянно ему приходилось здороваться с различными знакомыми, он и не замечал до этого, как существенно расширился круг его знакомств. Правда он, как и ранее, многих знал лишь в лицо, и не помнил их имен и фамилий.
А еще в этот раз ему не удалось незаметно исчезнуть с официальной части и устроиться где-нибудь на улице возле столиков с угощением. Сейчас он уже был не просто малоизвестным молодым человеком, как в прошлый раз. В этот раз ему пришлось здороваться, знакомиться и общаться не только с молодежью, но и со многими взрослыми гостями приема, ведь он был уже достаточно известным целителем, и владельцем собственной успешной клиники в столице, наделавшей много шума, и вдобавок главой Рода.
А еще и… завидным женихом. Это он понял уже после третьего представления ему своих дочерей и племянниц, и уже не клиентами и случайными знакомыми, а вполне себе серьезными представителями известных столичных Родов, впрочем, других на этом статусном приеме и не было.
Он даже пожалел, что Мари уже уехала и не смогла составить ему пару, по крайней мере, было бы гораздо меньше представлений и знакомств. Так что пришлось и ему наравне с устроителями приема, два с лишним часа бродить по залу и вести постоянные, хотя и короткие беседы, и ему подобное времяпровождение не особо понравилось, впрочем, как и раньше.
Благо, что можно было периодически прерывать это хождение, подходить к накрытым столам, чтобы перекусить, выпить, и немного перевести дух. А еще пару раз он ловил на себе крайне недружелюбные и злобные взгляды, но так и не смог разглядеть в толпе, от кого они исходили.
В общем, этот прием проходил для него достаточно напряженно и утомительно, словно он был одним из устроителей.
И он даже с немалым облегчением воспринял начавшиеся танцы, прекратившие эту череду бесконечных утомительных разговоров, представлений, и приглашений. И даже то, что ему пришлось танцевать практически все танцы, его не расстраивало, а лишь приближало для него окончание этого приема. Никак он не мог свыкнуться с подобным времяпровождением, видимо надо с детства воспитываться, и расти в подобной среде.
