Мастер не приглашает в гости

“Ну как же! Мне пошло!” — возразила бы я, но беседы с внутренним голосом моя маленькая радость жизни, зачем себя ее лишать?

— Я, в отличие от нее, языком молоть не буду, уж простите, мисс Ривс, — словно спохватившись, она вдруг снова перешла на “вы”, потерявшееся где-то в живой беседе. — Вам тут работать, вам судить и вам решать, почему бегут, и правы ли. И что вам с этим делать. А мое дело маленькое, ужин вовремя подать. Вот им-то я и займусь.

Она поднялась, и я поняла, что меня не то, чтобы одернули, но твердо дали понять, кому принадлежит лояльность кухарки.

Я не обиделась. Мне приятно было видеть, что есть прислуга, у которой хозяин дома вызывает уважение и, может быть, даже и любовь. Это значит, что за сводами многочисленных правил все, может быть, и не так уж плохо.

Но не в данный момент. В данный момент все было плохо. Очень, очень!

Потому что после тщательного изучения недельного графика обязательных дел (да, там и такой имелся!) я выяснила, что в ежедневные мероприятия входит… опрыскивание ящерицы.

Посему выходило, что опрыскивать надо сегодня.

От мысли что придется приблизиться к этому золотистому крокодилу, между лопаток неприятно дергало.

Но, как ни странно, самой большой проблемой было не преодолеть собственную неприязнь.

Самой большой проблемой оказалось найти эту самую ящерицу в этом, по ощущениям, ставшем в два раза больше доме!

У меня новый вопрос: как приучить ящерицу отзываться на “кис-кис-кис”?

Я искала ее везде, в гостиной, каждой из спален, под лестницей, на чердаке…

Проклятая рептилия как сквозь землю провалилась.

И в тот момент, когда я, забравшись на стул, подпрыгивала, пытаясь заглянуть на очень высокий бельевой шкаф, откуда-то снизу раздалось недовольное покашливание.

От неожиданности я оступилась, нога соскользнула, и я упала на пол. Не больно, но обидно.

Еще обиднее стало, когда чахоточный (ракхекался тут!) мужчина, протянул мне ладонь, помогая подняться, но лицо у него при этом было недовольное, и принимать эту ладонь не хотелось совершенно.

Я все же приняла, понимая, что отказ может трактоваться как оскорбление. А оскорблять брата работодателя — себе дороже.

— Благодарю, мистер Фаулер, и прошу прощения, я не ожидала, что здесь кто-то будет.

Внешнее сходство было очевидным, хоть Альберт и был старше.