Мать-и-мачеха (СИ)

Еще никогда она не получала столько комплиментов от мужчин и даже от женщин. Как будто ей стоило надеть на лицо маску, чтобы снять с души тот черный вдовий платок, который окутал ее душу. После смерти мужа она замкнулась, потерялась в крутом водовороте жизни. Оттаяла ненадолго лишь тогда, когда встретила Владимира. Но сразу, с самой первой встречи она понимала: этот мужчина не для нее. Марья убедила себя в этом.

И каково же было ее удивление, когда она увидела его здесь, узнала среди тысячи гостей.

У него был букет бархатных роз.

Марья могла бы поклясться, что выполнены они руками Глаши, его дочери. Выполнены неумело, но с превеликой любовью.

Павла взяла с нее обещание…

Неужели девочки решили устроить им встречу? Что это – новый заговор или очередная проверка? Глаша так не хотела, чтобы ее отец встречался с другой женщиной… А Павла часто повторяла, что хочет иметь сестру. Не какую-нибудь абстрактную девочку, а именно Глашу. Они так сдружились, пока жили рядом, что не разлить водой, не отдалить друг от друга никаким расстоянием.

Так это значит?..

У Марьи так громко забилось сердце, что, кажется, заглушило звуки музыки. Он шел к ней. Владимир улыбался так, как будто узнал.

— Позволите пригласить на танец самую красивую женщину в этом зале? — произнес и подал руку.

Марья машинально коснулась небольшого букетика роз. Она же дала обещание дочери. Не может отказать. Эта мысль успокаивала, но только слегка. Потому что самой ей ужасно хотелось быть к Владимиру ближе. Хоть ненадолго, но оказаться в его объятиях.

Она подала руку, скромно улыбнувшись в ответ. На Владимире тоже была маска, но не такая широкая и плотная, закрывавшая только часть лица. Впрочем, Марья узнала бы его в любом маскарадном костюме.

У нее завибрировал сотовый.

— Простите…

Марья потянулась к маленькой сумочке, чтобы достать телефон. Зная, что Павла плохо себя чувствует, держала его при себе. И сейчас, увидев на экране вызов от няни, не могла не ответить. Бросив на Владимира извиняющийся взгляд, приняла вызов.

И не заметила, как в руке Владимира остался один из ее браслетов. Запястье было таким тонким и изящным, что ценная вещица соскользнула с него незаметно. Так, что Марья даже не поняла этого. Она вся сосредоточилась на разговоре. И когда Ольга сказала, что у Павлы поднялась температура, бегом помчалась к выходу.

— Марья!.. — окликнул ее Владимир.

Но она уже неслась по лестнице. Стремительно вылетела на улицу и села в первое попавшееся такси.