Мать-и-мачеха (СИ)

С чего бы? Она ведь увидела его впервые в жизни. Их не связывает ничего, кроме соседства. Но почему именно он должен был ей так понравиться? Настолько, что мысли о нем никак не выходили из ее головы. Еще ни на одного мужчину после мужа у Марьи не было такой реакции. Это проклятие, не иначе. Или тот самый пресловутый закон подлости.

- Вот и вы туда же, - недовольно подытожила Глаша. - Пэтси не хорошая и совсем не добрая. Я вижу это.

Марья не стала спорить. В конце концов, кто она, чтобы давать советы?

- Не хочу возвращаться домой, - добавила Глаша.

- Можно мне побыть у вас еще немного? Все равно до обеда обо мне никто не вспомнит.

- Конечно, оставайся, - радушно предложила Марья. - Мы с Павлой как раз собирались высаживать капусту. Александра вчера привезла рассаду вместе с вещами для дома. Присоединишься?

Глаша с радостью поддержала затею. Она много раз видела, как садовники ухаживают за растениями, но впервые сама принимала в этом участие. И, надо же, ей понравилось возиться с землей, касаться ее чувствительными кончиками пальцев, вдыхать теплый аромат.

А эти хрупкие тонкие саженцы - неужели из них действительно вырастет капуста? Глаша почувствовала себя участницей какого-то таинства, почти волшебства.

Она так увлеклась. Что совершенно позабыла о времени. А, услышав голос отца, вздрогнула.

- Глафира! - звал он и явно нервничал. - Где ты, проказница?

Глава 15

- Я тут, пап!..

Глаша побежала навстречу отцу, и он поймал ее в объятия.

- Ты так долго гуляла, - напомнил он. - Нашла в саду что-то интересное?

Девочка прикусила губу и бросила тревожный взгляд в сторону домика Марьи и Павлы.

- Нет, пап, ничего особенного. Я не думала, что ты будешь меня искать.

- Почему это? - поинтересовался Владимир, усаживаясь на траву и размещая дочь у себя на коленях. Кажется, предстоял серьезный разговор. - Почему ты решила, что я не буду тебя искать?

- Ну-у-у… - задумчиво протянула Глаша. - Ты так занят этой своей Пэтси. Я не хотела вам мешать.

- Доченька, - вздохнул расстроенный отец. - Ни одна женщина мира не заставит меня забыть о тебе.

Кстати, Пэтси тоже волновалась. И дед. Пойдем, скажем им, что ты нашлась.

В главной столовой был накрыт к обеду стол. Горячее остывало, но никто из домочадцев не притрагивался к еде, ожидая возвращения Глафиры. Пэтси нервно комкала салфетку и усердно делала вид, будто действительно волнуется за девочку. Когда та вернулась вместе с отцом, она изобразила на лице радость и облегчение

- Вот и ты, милая, - вздохнула она.