Мать-и-мачеха (СИ)

Однако острые маленькие зубки красноречиво намекали на серьезный настрой малыша.

- Та-а-ак… - задумчиво проговорил Владимир, не сдержав улыбки. - А ты у нас что за крендель?

Глаша дернула отца за рукав:

- А откуда ты знаешь, как зовут щенка?

Владимир снова улыбнулся. Присел на корточки и поманил песика.

- Крендель, значит. Что ж, будем знакомы. Дома кто есть? Кого ты так яро защищаешь.

Услышав лай, Павла и Марья вышли на крыльцо. И обе застыли, не зная, как реагировать на гостей."

"- Привет, - Владимир поздоровался первым.

Присмотрелся к Павле: действительно, очень похожа на его дочь. Не удивительно, что он ошибся ночью. А вот Марья… Она низко опустила голову, пряча лицо - уже не такое зеленое, но все же сохранившее следы краски. - Простите за незваный визит.

- Добрый день. - Марья преодолела первый небольшой испуг. Раз уж Владимир Вяземский обнаружил их, нет больше смысла прятаться. А вот проявить гостеприимство стоит. - Войдете?

Она широко распахнула дверь.

Крендель слегка успокоился и тоже отошел в сторонку.

Но на Владимира по-прежнему смотрел с сомнением, готовый, если понадобится, вцепиться в ногу.

- Я бы лучше погуляла с Пашей и Кренделем, - тихо попросила Глаша.

Отец покачал головой. Кажется, его дочь нашла способ избежать неловкой ситуации. Похоже, ему одному придется отдуваться.

Взявшись за руки, девочки убежали в сад. Крендель, напоследок рыкнув на Владимира, последовал за ними. Марья осталась стоять неподвижно, неловко поправляя съехавшую косынку и чувствуя, как отчаянно трепыхается сердце в груди.

Понятно, это только визит вежливости. И все же она очень давно не оставалась наедине с мужчиной. Как себя вести? Что говорить? Может быть, Владимир вообще пришел сообщить, что не желает видеть здесь ее и Павлу?

- Предложить вам чай? - Марья,наконец, нашла что сказать.

- Да, с радостью, - отозвался Владимир, испытывая странную, непонятную тревогу и робость.

Он ведь давно не мальчик, ему почти сорок, а ведет себя как глупый школьник.

С чего это вдруг? Он никогда прежде не испытывал неловкости в общении с женщинами. Даже когда был тем самым школьником. Будучи капитаном волейбольной команды, он мог по щелчку пальцев завладеть вниманием любой девчонки. Вот только выбрал Ларису, скромную девчонку из школьного оркестра. Она, как и Глафира, играла на фортепьяно, казалась малообщительной и даже немного дикой. Друзья Владимира только удивлялись, как их предводитель мог связаться с такой девчонкой.