Онлайн-библиотека книг
— Глаша, правда, приедет завтра? — в сотый раз переспросила Павла, вскинув голову и заглядывая матери в глаза. — Ровно в шесть вечера?
С тех пор, как девочка узнала о приезде подруги, ни о чем другом она уже не могла и думать. Даже изменения во внешности матери не волновали ее так сильно, как предстоящая встреча. Они с Глашей не виделись всего несколько недель, а как будто прошла целая вечность. Удивительно, как быстро и сильно они привязались друг к другу. Вот бы им ходить в одну школу. А лучше жить вместе, как раньше, когда Павла и Марья занимали домик управляющего в усадьбе Вяземских.
Ах, эти детские мечты…
— Обязательно приедет, — отозвалась Марья. — Семен Петрович свое слово держит. Всегда. А теперь легкий ужин и крепкий сон. Как насчет салата из мокрицы и моркови?
Павла пожала плечами. На самом деле ей было не до еды, уж слишком сильно она соскучилась по Глаше. Марья и сама не представляла, как сможет уснуть. Этой ночью мысли о Владимире, наверняка, будут терзать сильнее обычного.
Глава 40
На следующий день возле подъезда остановился черный тонированный внедорожник.
— Приве-е-ет!
Крендель, которого не пустили на подоконник, поддержал маленькую хозяйку безудержным веселым лаем.
— Осторожнее, пожалуйста, — попросила Марья, придерживая дочь. — Вывалишься. Глаша никуда не денется, видишь, они уже поднимаются к нам.
Марья подавила горестный вздох. Владимир не приехал вместе с отцом и дочерью. Может быть, не смог? Или попросту не захотел.
«Достаточно! — отругала себя Марья. — Нечего было мечтать, тогда теперь не было бы так мучительно больно. А ты что думала? Что приедет Владимир и признается в любви? Что за глупость!»
Натянув на лицо радушную улыбку, она открыла дверь. Нет, Марья была очень и очень рада и Семену Петровичу, и Глафире. Но все же…
Девочки едва выдержали ужин, за которым постоянно переглядывались, точно маленькие заговорщицы.
Марья и Семен Петрович обсуждали дела. Намечали планы на будущее. Далеко идущее, кстати, будущее. Семен Петрович отметил преображение Марьи. Похвалил прическу, хотя и заметил, что любит все натуральное, естественное. А еще он не мог не обратить внимания на подозрительную молчаливость Марьи.
