Матабар. II

Князь ударил посохом о пол и, в то же мгновение, в сторону Ардана устремился прозрачный, отливающий железом, сжатый кулак. Он ударил в щит и, вдребезги разбив мыльную пелену, врезался в грудь юноши, разом выбивая весь воздух и отбрасывая того почти на метр назад.

Упав на спину, Арди некоторое время лежал, стараясь изобразить боль. Нет, удар оказался вполне ощутимым и весьма весомым, но в детстве Ардану прилетало и больней во время игр с Гутой и Эргаром.

Да и чего уж там — камни Цассары тоже оставили куда более серьезное впечатление.

«Тяжело» опираясь на посох, надеясь, что его куцей актерской игры будет достаточно, Ардан поднялся на ноги.

— Признаю поражение, — прокряхтел он. — У меня закончились лучи.

Иолай, засияв подобно городским огням в ночи, развернулся к студентам и вскинул посох. Ему зааплодировали. Не все, но многие.

— Замечательная демонстрация, — полковник снова вышел вперед. — Учащийся Эгобар продемонстрировал нам применение очень старой печати Универсального Щита, но ставил её слишком долго и неряшливо.

В то же время учащийся Агров использовал базовое, одноконтурное атакующее заклинание из школы земли с фиксированным массивом рун. Стальной Кулак. Три луча Красной Звезды. Но, опять же, экзаменационное время формирования такой печати на боевом факультете — меньше секунды в то время, как учащийся Агров формировал её почти две.

Улыбка на лице Великого Князя немного подувяла.

— Но знаете, в чем самая большая проблема этого поединка в частности и, в целом, магов, на чьих погонах звезды с большим количеством лучей? — полковник чуть сжал посох.

— Это то, что вы можете неправильно оценить возможности своего противника.

Все произошло слишком быстро… слишком быстро, чтобы Ардан успел погасить инстинкты, вбитые в него Эргаром и, затем, отточенные Цассарой и прериями.

Полковник резко повернулся, одновременно с этим ударяя посохом о пол и перед ним, без всякого промедления, вспыхнула печать. Из той вырвалась маленькая, рыжая точка, но стоило Арду её заметить, как он ощутил цепкий хват ледяных когтей у его сердца.

Точка, пулей рассекая пространство, заставляя воздух дребезжать, словно над жарким пламенем, уже почти врезалась в грудь Арда, как тот ударил посохом о пол и мгновенно сформировал щит. Точка, лишь на долю секунды замерев, прожгла пелену насквозь, но Ардану большего и не требовалось.

Как и в поезде, он изменил траекторию вражеского снаряда и, отпрыгнув в сторону, не осознавая себя, вновь ударил посохом о землю.