Матабар. II

По площади медленно тянулись студенты, сохраняя при этом, даже если шли в группах, гробовое молчание. А нависшие над ними здания кампуса, укрытые снежными дланями, словно перешептывались между собой, оценивая учащихся.

— Ард! — послышалось позади.

Арди обернулся и, улыбнувшись, помахал рукой. Ему на встречу спешили Лена с Борисом. Последний что-то шепнул своему личному водителю и тот, вернувшись в модный, длинный автомобиль с низкой крышей и вытянутым корпусом, укатил в сторону проспекта.

Разумеется, у Фахтова имелись средства и на автомобиль, которого не брала даже зима Метрополии, и на водителя, да и квартира, скорее всего, была не в найме, а в личной собственности.

Стоила такая, учитывая расположение, как… Да и не важно, если подумать.

Лена в синей шубке из норки, белой шапке из соболя и песцовых рукавицах выглядела принцессой из сказочной театральной постановки. Забавно стучали высокие каблуки её сапожек, увенчанных меховой оборкой. Борис же носил нечто вроде помеси между военной шинелью и пальто.

Очень плотная ткань, черная меховая подшивка из грубого материала, и такие же меховые оборки, едва ли не похожие на шерсть пса, по манжетам и воротнику.

— Ты чего в такую погоду на трамвае поехал? — Лена его по-дружески обняла, а Борис протянул ладонь, на которую юноша ответил твердым рукопожатием. — Предупредил бы вчера — мы бы за тобой заехали.

— Да я не подумал, — уклончиво ответил Арди.

Дважды за прошедшие три с половиной месяца Ардан навещал Лену с Борисом в их, как он уже не сомневался, семейном гнездышке.

Весьма уютном, занимавшим половину этажа, с тремя комнатами, живым камином, двумя кабинетами и просторными гостиной, кухней и будущей детской.

Первый раз, потому что иначе уже было попросту некрасиво — он ведь действительно обещал, тогда в Пресном, обменять ужин на историю о прериях.

А второй… стыдно признаться, но в тот день у Ардана на душе было как-то особенно паршиво и, гуляя по городу, он и сам не заметил, как ноги принесли его к дому номер восемь по улице Святых Воителей, названной в честь дружины последнего царя Галесса и первого Императора Новой Монархии, погибших вместе со своим предводителем.

— Хорошо выглядишь, приятель, — улыбнулся ему своей привычной, обезоруживающей улыбкой Борис.

Фахтов, при весьма сложном, конфликтном характере, что часто выливалось в дуэли и склоки с остальными представителями аристократии, обучавшихся в Большом, по какой-то неясной для Арда причине проявлял к тому едва ли не дружескую теплоту.