Матабар. II

Он, так же, как и огонь недавно, омыл улицы, заживляя ледяной коркой оставленные раскаленными бивнями разрезы и провалы. И, ударом сердца позднее, закружившись смерчем, поток взмыл на несколько метров в небо, чтобы, на долю мгновения застыв чудовищной волной, вновь обрушиться на проспект.

От удара по брусчатке пошли трещины, а когда вода растеклась лужами и ручьями, то на том месте, где стоял эльф оказалась яма диаметром чуть ли не в метр, а глубиной практически в ладонь.

Маг второй канцелярии подошел к ней и заглянул внутрь.

— Подох, — констатировал он. — Жаль… как бы я тебя допрашивал бы, фанатик… Ангелы бы зарыдали.

Ардан снова выключился, а когда пришел в себя, то по его телу уже растекалось чуть покалывающее тепло. Так ощущалась целительская звездная магия.

— Тебе придется о многом нам рассказать, — произнесло размытое лицо, и юношу вновь забрала в свои объятья мягкая тьма.

Ардан, лежа на жестком, соломенном матрасе, брошенном поверх каменной лавки, смотрел на чертеж в собственном гримуаре.

Светила лампа. Немного неуютным, мерцающим желтым светом, порожденным фитилем и маслом. Благо, что его меняли каждое утро.

Так Арди мог отследить смену суток, потому как иного способа сделать это, пребывая в каменном мешке, не представлялось возможным.

Что же до самой еды, то на жестяном подносе, толкая по полу, гремела жестяная миска с такой же жестяной ложкой и стакан. Кормили его один раз и чем-то, что одновременно напоминало суп и кашу, а по вкусу — коренья и шишки.

Но Ардан, в подобных ситуациях, не был особо привередлив в пище. Когда Эргар учил его науке, то бывали и такие дни, когда маленькому охотнику не улыбалась удача, либо он оказывался слишком слаб или медлителен. Тогда Арди приходилось питаться и похуже…

Что до остального — у него забрали все, включая любые элементы одежды, кроме посоха, книги и, что удивительно, писем матери, которые вернули уже спустя час — те лежали во внутреннем кармане пиджака.

Почему у Звездного мага не стали отнимать книгу и посох? Ответ одновременно сложен и прост. Для начала — за прошедшие четыре дня Ардан не смог восстановить ни единого луча, а когда пытался использовать взгляд Эан’Хане, то видел перед собой лишь мглу. Даже более плотную и индифферентную, чем ту, что царствовала, наравне с сыростью и затхлостью, в его камере без окон.

Нужду же юноша справлял в небольшое отверстие у противоположной стены.