Матабар. II

К обожженным конечностям добавилось и совсем иное ощущение. Как если бы кто-то сдавил бы ему в тисках не только пальцы, но и каждый участок плоти и начал крутить в попытках выдернуть.

Юноша не знал, сможет ли он сделать следующий вздох. Просто хватал ртом воздух, чувствуя, как глаза чуть ли не выпадают из орбит, а опухший язык постепенно душит глотку.

— Твой учитель не показал тебе, что такое битвы Эан’Хане и чем они опасны, Говорящий? — донеслось из тумана. — Но при этом ты можешь слышать чужие имена, включая темные.

И даже призываешь осколки старших стихий… Тебе кто-нибудь говорил, что ты аномален?

Ардан попытался наотмашь, вслепую, ударить посохом, но рука лишь дернулась и тут же повисла безвольной плетью.

— Пойдем-ка со мной, полукровка, — эльф схватил его за воротник и, не церемонясь, потащил по земле. — Только нужно отойти подальше от Лей-кабелей… здесь мне тропу не открыть…

Ардан, волочась по разбитой бурсчатке, то терял сознание, то, словно по щелчку, возвращался в реальность.

В одно из таких включений он, вдруг, понял, что его уже никто и никуда не тащит. Он лежал… или сидел… но скорее лежал…

Прислоненный к холодной кладке дома, Ардан смотрел на то, как впереди, на широком проспекте, разворачивалось зрелище, одновременно чарующее и пугающее.

Там, посреди зданий, стояли две фигуры. Одна — эльф, что лишился правой руки, часть его лица оказалась обезображена кислотным ожогом, а вместо левой ноги в воздухе дрыгалась фонтанирующая кровью культя.

Но, даже в таком состоянии, вокруг него бушевало ревущее пламя.

Неистовым вепрем оно бежало по улице, уничтожая и пожирая все, что оказывалось у него на пути. Широким потоком оно буквально разрывало асфальт и обращало в прах фасады домов, фонари и лавки. Не осталось и следа не только от снежных покровов, но и сам снегопад тоже стих. Лишь мрачное небо все еще свидетельствовало о том, что в Метрополии не осень, а зима.

Но не долго вепрю было бесноваться. Вторая фигура — человек в черном пальто, с черными погонами, в черных ботинках выставил перед собой столь же черный, стальной посох и с силой ударил о землю.

Перед ним вспыхнула печать таких размеров и такой сложности, что Ардан даже не был уверен — возможна ли такая или же он просто плохо видит. Юноша не успел сосчитать ни количество вложенных конструкций, ни контуров, ни рун.

А затем… затем все, на мгновение, замерло. И, когда вепрь застыл, то это было уже не пламя, а ревущий поток воды.