Матабар. II

Но, все же, пару раз Арди приметил и всадников, скачущих у самого края дороги.

Складывалось ощущение, что он уехал из Метрополии не только относительно пространства, но еще и во времени. Здесь, учитывая куда более мягкую погоду, не обнаружилось ни единой новомодной, мощной машины, способной разгонятся до пятидесяти километров в час. А таких в Метрополии, особенно в центре, было не так уж и мало.

Не говоря уже о том, что кроме как на центральном проспекте, больше нигде не светили Лей-фонари, а в домах у людей, в основном, горели масляные лампы и еще чадили печки, выплевывая над крышами зданий черные струйки дыма.

— Вы к себе успеете? — спросил Ардан.

— Ваши колеса, — пояснил юноша. — Под слоем снега на них куски мерзлой земли. Вы живете за городом. Смею предположить, учитывая вашу выправку, что на военной базе.

Плащ снова, если не считать слегка дрогнувших бровей, никак не отреагировал на услышанное.

— Успею, — спокойно сказал он. — сейчас еще только восемь часов. До полуночи время есть.

Ардану бы не хотелось, чтобы человек, присматривающий за его семьей, пропустил праздник. Это было бы не очень красиво.

Сами же дома Дельпасцев выглядели весьма и весьма… обычно. Такие, в последнее время, строили и в Эвергейле. Двухэтажные, практически квадратные, с покатыми крышами, крыльцом, чтобы можно было поставить столик и стул, небольшим садиком и забором, примыкавшим к соседскому.

Под отсветами окон горожан, заканчивавших приготовления к празднику, Арди заметил указатель.

— Остановите здесь, — попросил Ардан.

— Мы уже почти приехали, — Садовник немного удивился, но сбавил ход.

— Поэтому и остановите, — настоял Арди.

Что-то заскрипело под днищем автомобиля и, прижавшись к обочине, они замерли.

— Спасибо, — поблагодарил Ардан.

Он забрал вещи и вышел из салона. Садовник посмотрел на него и… молча махнул рукой, после чего начал разворачиваться в обратный путь.

Под ногами хрустел утоптанный снег, а по бокам, вдоль забора и дороги, поднимались волны сугробов. Невысоких даже относительно обычных людей, а для Арда — и вовсе невзрачных.

По ту сторону оград слышались веселые детские крики и смех. Малыши веселились, резвясь во дворах с друзьями, братьями и сестрами.