Матабар. II

Арди не страдал особой жадностью, но ничего не мог с собой поделать и, кажется, в одиночку слопал больше половины.

Стрелка на часах уже приблизилась ко второму часу. В ночном небе отгремели вспышки бутонов разноцветных фейерверков и шутих, а на улице стихли гуляния даже самых веселых компаний. Те, что еще имели силы, перебрались в город поближе к теплым помещениям кафе и баров. А остальные, пользуясь выходным, спешили забраться в постель и отдохнуть, набраться сил.

— И ни одной лошади? — все не унимался Келли.

— Я не видел, — пожал плечами Ардан. — Все на автомобилях. И куда новее, чем в Дельпасе. К примеру, есть такие, что без крыши и едут быстрее, чем самые резвые из тех, что ты видел здесь.

— Без крыши? — фыркнул бывший шериф. — Да ты меня разыгрываешь.

— А смысл? — улыбнулся Арди.

— Понятия не имею, что там в твоей голове делается, здоровяк, — отмахнулся Келли. — Но я начал подозревать, что ты брешешь, еще когда ты мне про этот… как его… про Большой начал рассказывать. И, клянусь Вечными Ангелами, если бы не твое фото рядом с Императором, — он кивнул на черно-белую вырезку из газеты, которую матушка заботливо убрала в рамку и повесила над камином в гостиной среди прочих фотографий семьи.

— А правда, что в Метрополии ночью так же светло, как и днем? — спросила матушка, поглаживая волосы уснувшей у неё на коленях Кены, испачкавшей за праздничным столом свое нарядное, розоватое платьице. Дважды.

— В начале лета, — ответил Ардан, облизывая пальцы от крошек.

— А трамваи? — сонным, заплетающим языком, откликнулся Эрти, сидевший на полу у самого очага. Он все еще все время мерз. — Это действительно как вагоны паровоза, только без самого паровоза.

— Да, — подтвердил Арди. — ездят по рельсам, а те проложены прямо по улицам столицы. Только они меньше намного, чем железнодорожные и утоплены в само полотно, чтобы автомобили могли проехать.

Келли присвистнул, а матушка лишь покачала головой и поцеловала макушку зевнувшей Кены.

— Так, ладно, — Келли поставил стакан на столик и, хлопнув себя по коленям, поднялся с уютного кресла, обитого матерчатой тканью. — Пойдем, Эрти, уложим твою сестру, да и тебе самому уже пора спать.

— Без всяких но, — отрезал Келли. — Тебе завтра днем на процедуры. А в прошлый раз, когда ты был уставший, врачи сказали, что толку от них в таком твоем состоянии — ноль. Так что возражения не принимаются.