Матабар. II

Арди, задумавшись, едва не споткнулся о собственный посох.

— Тише, — шикнула Алла. — Почти пришли.

И действительно — они уже успели миновать вагоны второго класса и вагон-ресторан. Парочка вошла в тамбур, где дверь оказалась подперта ровно тем же самым способом — курительной урной. Тихонько отодвинув препятствие, Алла с Ардом оказались в вагоне первого класса, который мало чем отличался от того, что Арди уже видел во втором. Разве что купе здесь больше походили на комнаты и не обладали верхними полками, а вместо нижних — раскладные диваны.

— Тише, тише, — взмолилась Тантова, когда её заметил повар — ближайший к ним пленник.

Они смотри на внезапных визитеров со смесью удивления, надежды и легкого недоверия. Проходя мимо них, Ардан немного удивился тому, что никто из узников не то, что вопроса не задал о сути происходящего, а даже встать не попытался, хоть дверь на свободу и оказалась открыта.

Вместо этого они, сгруппировавшись, сидели на полу, стараясь оказаться между чем-нибудь достаточно плотным, чтобы остановить пулю.

Подойдя к следующему тамбуру, Алла попыталась опустить деревянную ручку вниз, но та, разумеется, не поддалась.

— Надо вернуться и выйти через улицу, — шепнула она.

Ардан посмотрел за окно. На небе, как назло, ни единого облачка, да еще и полный штиль. Их, на белоснежной скатерти степи, будет видно так же хорошо, как назойливых тараканов на обеденном столе.

— И что вы, Ард, предлагаете тогда делать?

Вместо ответа Ардан отстранил девушку от двери и положил на рукоять ладонь. Выровняв дыхание, он открыл разум окружающему миру. Ардан услышал, как слегка скрипит металл под инеем, змейкой крадущимся по стенам и стеклу вагонов. Услышал сопение спящей земли, укрывшейся пушистым одеялом. Услышал легкие стоны замерзающих людей, пока еще не отдающих себе отчет в том, что все гуще и гуще становятся облачка пара, срывающихся с их губ.

Арди схватил эти осколки, слепил из них небольшое, но цельное Имя и произнес его.

Дерево дверной ручки под его ладонью мгновенно промерзло насквозь и рассыпалось едва заметной белой пылью, а следом морозное пятно, проникнув под тканевую обивку, начало неспешно, но верно расползаться по полотну створки, пока не послышался характерный звон.