Матабар. II

И, судя по количеству, Огланов не сидел сложа рук.

— Вторая. Канцелярия, — с расстановкой повторил Милар.

— Вы. По. Записи? — в тон ему, невинно хлопая ресницами, переспросила девушка.

— Да что за день-то такой, — процедил сквозь зубы капитан и, на манер вороньих крыльев, взмахнув полами пальто прошел к следующей двери и рывком ту открыл.

— Все в порядке, Элла, — прозвучал, что неожиданно, знакомый голос. — Приготовь нам, пожалуйста, три чая.

— Мне какао, если можно, — улыбнулся Арди.

— Хорошо, — все так же спокойно прощебетала Элла и, открыв неприметную тумбочку около столика, достала оттуда несколько чашек, термос и какие-то баночки с порошками.

Арди, поспешив за Миларом, тоже вошел внутрь кабинета. Первым, что бросилось в глаза, стал промятый, короткий диван, явно часто используемый вместо кровати. На это намекала стоявшая рядом гардеробная вешалка с несколькими парами сорочек и пиджаков.

Помимо дивана здесь стоял еще и широкий стол из красного дерева, на котором лак потрескался не хуже разбитого льда на стылой луже.

Окно выходило на улицу и примыкающий к ней проспект, а сквозь ночь, гордо шагающую над крышами домов, проглядывались мириады огней Нового Города, заменявшие жителям звездный свет.

А еще здесь пахло. Алкоголем. Табаком. Сыростью. И долгами. Долгами даже больше, чем всем остальным. Иначе как объяснить, что отопление почти не работало.

Потому Огланов и сидел, закутавшись в плед. Невысокий, с явно нездоровым пузом, зализанными на бок жидкими, седыми волосами, щербатыми зубами и кожей, напоминающей лимонную цедру.

Но с ясным, стальным светом серых глаз и лукавой, легкой улыбкой.

— Неожиданная встреча, Ард, — произнес он приятным, но скрипучим голосом. — Успели приобщиться к джазу?

Милар в недоумении перевел взгляд с Петра на Арда и обратно. Тот и сам молча открывал и закрывал рот, старательно изображая из себя рыбу.

— Метрополия, сколько бы миллионов в ней не проживало, весьма тесный городок, Ард, — развел руками тот самый старик, с которым, почти полгода назад, Арди играл в Семерку, коротая ночь.

Милар, не спрашивая разрешения, уселся на один из стульев, достал сигарету, поджег и закурил, попутно придвинув к себе грязную, почти доверху забитую сигарными огарками пепельницу.

— Вы, я вижу, уже знакомы, — капитан выдохнул облачко дыма.