Матабар. II

— Где именно пропал ребенок?

— На самых окраинах Фабричного района. Пересечение Псовой и, кажется, Ломье, но могу ошибаться. Память стала… — Петр помахал ладонью около виска и не закончил фразу. — Возьмешь на выходе дело у Эллы. Там все записано.

— Возьму, — карандаш Милара не останавливался ни на мгновение. — Продолжай.

— Я наведался в школу — мальчишка был душой компании. Иногда дрался, чаще — нет. За девчонками бегал. На подработки исправно ходил. Деньги все в дом нес, за младшими ухаживал, родителям помогал, обычный такой ребятенок.

— Такой бы не сбежал, и не сгинул бы в драке.

— А если бы сгинул — свидетели бы остались.

— А свидетелей, разумеется, не было?

Петр лишь развел руками. Арди все это время в разговоре участия не принимал, лишь внимательно слушал.

— В итоге я опросил всех, кого мог, — Петр затянулся и немного закашлялся. — В том числе и пару своих контактов среди людей Пижона дернул. Никто ничего не видел и не знал. Парнишка словно сквозь землю провалился.

— Печально, разумеется, — без тени лукавства или сарказма, протянул Милар.

— Это потому, капитан, что ты меня плохо слушаешь. Либо медленно думаешь. Первого ранга дознаватель… дела у второй канцелярии, видимо, после реформы, совсем плохи стали…

— Ты не отвлекайся, Огланов.

— А я и не отвлекаюсь, малец, — Петр почесал щеку. Таким хитрым образом, что можно было принять этот жест за аналогичный, правда означающий неприличное пожелание совокупления с ослом.

Милар лишь сдержано хмыкнул, но промолчал.

— Именно, — щелкнул пальцами Петр. — А если работали профи, значит…

— Значит дело не единственное, — теперь уже пришла очередь Милара задумчиво тереть щеку, но без всяких намеков.

— Смотри-ка… значит не зря из моих налогов зарплату получаешь.

Капитан окинул взглядом помещение и широко улыбнулся.

— С твоих-то? Там и на щепотку соли не хватит.

Петр не отреагировал и продолжил:

— Я подергал за ниточки. Тут словечко, там слушок, остались еще, у старого инспектора, знакомые, — Петр попытался стряхнуть пепел в пепельницу, но промахнулся и попал на стол.

— И девочки тоже, но! — Петр вздернул палец. — Меня интересовали не все дети, а только мальчики одиннадцати лет. И, ты знаешь — я нашел с десяток таких дел. Все, как и мое, без единой зацепки. Чистейшие глухари.