Матабар. II

— Иолай держал при себе Орвилова, потому что их компания… — Арди некоторое время подбирал нужные слова. — подшучивали над ним, да? Из-за того, что у Орвилова мало лучей, да и в военной магии он не был особо ловок.

— Да, они иногда над ним посмеивались и не считались с его мнением.

— Он имел с кем-то отношения?

— Ард! Ты не дознаватель, а я не на допросе, чтобы…

— М-м-м! — Елену перебило требовательное мычание Бориса.

Промыслова посмотрела на мужа, затем на Арди и в её глазах появилось понимание. А вместе с ним пропало и раздражение, заменившись настороженностью.

— Д-да, — с запинкой, после секундной паузы, ответила она. — Кажется… нет, точно! Он ухаживал за девушкой с нашего курса. Я не знаю какой именно, но слухи об этом ходили.

Ардан перевел взгляд на Бориса.

Тот посмотрел направо, а затем быстро перевел взгляд налево.

Значит и Фахтов не знал.

Но этого было достаточно. Оставалось только найти запись в историческом справочнике. И если все сойдется, тогда… тогда Ард, признаться, понятия не имел, что делать дальше.

Арди достал из кармана второй накопитель и протянул кольцо.

— Можешь со своего анализатора посмотреть сколько в них лучей? А то мой опять сломался.

Промыслова закатала рукав и направила на предметы пластину, закрепленную кожаными ремешками к предплечью. Через несколько секунд на ней появились надписи:

Ардан устало выдохнул. Результат оказался, что неудивительно, точно такой же, как и когда он пытался проанализировать накопитель Давоса.

— Арди, — с удивлением и тревогой выдохнула Елена.

Ардан перевел взгляд с Промысловой на Бориса. Ну да. Её муж, все таки, потомственный военный аристократ.

— Они всегда на девять лучей, — поспешила добавить Елена. — Из-за этого их размер такой маленький, что он помещается в кольцо. Обычные накопители, как ты знаешь, вставляются в навершие посоха. А такие — в кольцах, их, Арди, даже в армии почти не встретишь.

Она действительно тревожилась. Искренне и открыто. Тревожилась за него. А он… он даже не мог сказать, почему задал свои вопросы. Вместо этого Арди лишь тихо прошептал:

— Все будет хорошо, — он кивнул Борису, дотронулся до плеча Елены, встал с кровати и направился к дверям. У самого выхода Ардан задержался и, не оборачиваясь, произнес уже громче. — Я приеду в седьмой день. И на неделе еще тоже заеду. Несколько раз.