Матабар. II

Словно не на коронации Императора присутствовал, а в салуне по поводу Дня Рождения собутыльника.

— А какая разница, — пожал плечами незнакомец. — Я просто помог человеку, обронившему визитку.

И он спокойно, стуча белоснежными туфлями, отправился дальше, уже через мгновение потерявшись в толпе дворян. И все бы ничего, если бы не маленькая ремарка о том, что когда он подавал карточку, то словно невзначай коснулся тыльной стороной ладони груди, а затем провел ею по лбу, словно вытирал что-то.

Жест, который сложно не узнать…

Ардан достал из кармана «визитку», покрутил её в пальцах, но не обнаружив ничего интересного, убрал обратно.

Подойдя к стоявшим у столов Дэвенпорту и Атуре, юноша указал в сторону исчезнувшего в толпе весьма колоритного незнакомца.

— А это кто был? — почему-то Арди не сомневался, что эти двое видели подошедшего.

— Интересно, как он вообще попал сюда, — проворчал Габриэль.

Ардан замер в ожидании ответа на свой вопрос.

— Крупный коллекционер доимперских артефактов, книг, — пояснила Атура.

— Или украсть, — добавил её муж.

— … и затем — продать подороже, — закончила Атура, даже не пытаясь отрицать ремарки Дэвенпорта. — Если честно, не знаю, как его зовут на самом деле. Все называют этого человека просто Старьевщиком.

Ардан устало вздохнул. Ну да, разумеется единственным, кто подойдет к нему без дурных намерений, окажется человек с сомнительной характеристикой.

Мыслено махнув на все рукой, Ардан встретился взглядом с официантом:

— У вас есть что-нибудь из дикой дичи?

— Да, — тот тут же схватил тарелку и указал щипчиками на несколько закусок.

— Дайте, пожалуйста, всего по одному, — перебил Арди.

Официант ненадолго опешил, а затем, очнувшись, начал накладывать на тарелку закуски. Когда на первой закончилось место, он вооружился второй, но еще до того, как наполнил её — Ардан уже закончил с первой.

Атура смотрела на него с немым укором, а вот Дэвенпорт явно с огоньками уважения и игривого смеха.

Но, признаться, Арди было плевать. Император, в данный момент, сидел на троне и принимал всяких важных господ, некоторых явно иностранных, учитывая их необычную для Империи внешность и наряды.

За это время в зале успели побывать какие-то невероятно популярные музыканты — женщина с голосом, от которого, казалось, витражи дрожали, настолько она могла брать высокие ноты; и, напротив, мужчина, в чьем густом, вязком басу можно было без труда утонуть.