Матабар III

И не потому, что не хотел воспользоваться возможностями полигона Гранд Магистра, попутно отказываясь от дополнительной прибавки к зарплате у Плащей, просто… Просто ладно бы он так быстро зажег вторую Звезду со, скажем, тремя или четырьмя лучами. Но чтобы всего через неполных полгода обучения зажечь зеленую Звезду с девятью лучами⁈

Арди не очень хотелось обнаружить себя на том же столе, что и Лорлова. С мозгом под микроскопом, который станут изучать в Гильдии.

А Плащам, как и Аверскому, причин сильно доверять как-то не обнаруживалось.

Они являлись лишь временными попутчиками, как, собственно, и Аркар.

Их автомобиль остановился около ничем непримечательного, четырехэтажного, вытянутого здания с широкими окнами и стенами из серого кирпича. Такие стояли практически по всему фабричному району.

Следом за Аркаром к поребрику прижались и остальные автомобили Пиджаков, из которых выбирались вооруженные, сверкающие клыками и хищными взглядами, орки. А следом причалил и грузовичок, откуда выпрыгнули двое.

Один, даже больше Ордаргара, ростом почти со степных собратьев, прямо на руках нес, без малого, армейский ленточный пулемет, который, обычно, вкапывали в землю. Второй и вовсе держал на плече даже не армейскую винтовку, а здоровенную, на первый взгляд — шпалу. На деле же — противотанковое ружье.

Да уж, Пиджаки явно настроены серьезно.

— База Молотков через улицу, — пояснил Аркар Арди и, поворачиваясь к остальным, гаркнул. — Первым заходим в здание мы с Ардом, а затем…

Ардан почувствовал, как тело кусает холод.

Но не привычными, ледяными зубами, а темными, мертвыми, как камень кладбищенского надгробия.

Он уже ощущал нечто подобное.

Тогда — в степи и в поезде.

Когда Цассара использовала искусство магии крови.

— Осторожно! — выкрикнул Ардан и, отталкивая Аркара плечом, ударил посохом о землю, воплощая щит.

Он успел как раз вовремя, потому как мгновением позже, откуда-то с соседней крыши сверкнуло алое копье. Кристаллизованная кровь, ударив о стальную пелену щита Ардана, развеялась мелкой пылью, но триумфа не было.

Меньше, чем через удар сердца, три силуэта рассекли хмурое небо и ночь обернулась столь темным мраком, что даже глаза матабар в ней почти ничего не видели.

— Вампиры! — прозвучал истошный, захлебывающийся в крови и агонии вопль.

Ардан судорожно оглядывался по сторонам, но не видел ничего, кроме облепившего их, ослепляющего мрака, внутри которого не различишь не то, что вытянутой руки, а дальше собственного плеча.