Матабар III

Спящие Духи, если в данный момент перед ними в воздухе завис бы лист бумаги, тот на нем появилась бы прожженная, от напряжения, дырочка.

Дымилась сигара в руках Пижона. Слегка постукивал по странице записной книжки карандаш Милара.

Ардан уже был знаком и с Аркаром, и с Арсением из Молотков и даже имел несчастье стать свидетелем тому, как вел дела Ордаргар. Но никто из них не создавал вокруг себя столь же ядовитой, смертельной, как змея, спрятавшаяся в высокой траве, ауры, как это делал Пижон.

Вот почему его опасались даже бандиты.

И вот почему, за глаза, Пижона называли кардиналом преступного мира. Появившийся в столице чуть больше четверти века назад, немногим старше, чем сам Арди сейчас, юноша с побережья Лазурного моря подмял под себя изнанку столицы.

— Я думаю, на этом наш занимательный разговор окончен, господин капитан, — Пижон слегка расслабился и ощущение приставленного к горлу отравленного кортика испарилось в тот же миг. — Прошу простить мне мое невежество, но вынужден откланяться.

Совсем опаздываю на следующую встречу. Но если у вас возникнут еще какие-то вопросы, то я, как законопослушный гражданин Империи, буду рад оказать любое посильное содействие нашей драгоценной второй канцелярии, существующей на, в том числе, мои же налоги. Мой адрес, полагаю, вам хорошо известен.

Милар, убирая записку в карман, поднялся со стула, застегнул пиджак и направился на выход. Ардан, опираясь на посох, поднялся следом. В течение всего разговора он хранил молчание и, собственно, не собирался нарушать сложившуюся традицию.

Уже у самого выхода его остановил вкрадчивый голос Пижона.

Ардан медленно повернулся к бандиту. Пальцы сжали посох и по древку заструился узор инея. Изо рта Милара, остановившегося на пороге, сорвалось облачко пара. Пижон, с удивлением, поставил чашку на стол. Внутри хрустел кусочек льда.

Изморозь прикоснулась к ним, дотянулась до потолка, и укрыла белоснежным, искрящимся слоем снега окно за спиной Пижона.

Губы бандита побелели, а вместе с ними посинели и ногти.

— Что же, — но несмотря на происходящее, голос Артура все так же звучал сродни звенящему кинжалу. — Я лишь заинтересован в талантливых исполнителях, не более и не менее того. Можете поинтересоваться у капитана. Он не даст соврать. Я являюсь крупным инвестором в сфере искусств. Столица стала бы совсем неприятным местом, исчезни в ней то, что радует наши сердца.

Несколько книг упали с полок, мгновенно рассыпаясь ледяной пылью.