Матабар III

Ардан этого не видел, но Милар потянулся к кобуре и смотрел, при этом, совсем не на Пижона…

Пижон, чье лицо уже буквально терялось в облаках пара, срывающихся с губ, неотрывно смотрел на Ардана. А тот не сводил взгляда с бандита.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, господин Эгобар.

Когда Ардан выходил из сигарной комнаты, как её назвал тот старичок, то пол в помещении блестел от припорошившего его снега, с потолка спускалось несколько сосулек, а стеллажи с книгами сковали ледяные корки.

Арди и сам не заметил, как стремглав, вздымая полы плаща и отбивая посохом ритм, буквально весенним штормом вырвался из клуба и, встав около машины капитана, схватился ладонью за крышу и тяжело задышал.

Перед глазами все опять поплыло.

Надо думать о другом. О массивах. Рунических связях и…

— Выдыхай, — Милар, вставший рядом и, как и всегда, доставший сигарету, похлопал напарника по плечу. — Ничего с Тесс не произойдет.

Разумеется… разумеется Пнев все знал.

— Заводить с ней интрижку это, конечно, глупый ход, но…

— Это не интрижка, — с трудом заглушая рвотные позывы, возразил Ардан.

— А то, что он сказал про мои дела с Пиджаками?

— Блефует, — пожал плечами Милар. — Да у тебя и дел-то с ними нет никаких. Бальеро — ну так это единичный случай.

— Ваша с Аркаром личная история.

— Твоя ему уплата за одолжение, — все тем же, спокойным тоном, ответил Милар, но, видя не унимающееся беспокойство в глазах юноши, продолжил. — Я тебе расскажу одну историю, господин маг. Произошла она лет, эдак, восемьдесят назад, — капитан глубоко затянулся, выдохнул дым и облокотился спиной на дверцу авто.

— Как ты мог заметить, дознаватели уже почти и не носят маски. Так — дань традициям, ну и когда наших оперативников используют на общественных мероприятиях. А знаешь почему? Хотя, чего это я… не знаешь конечно… Раньше маски являлись частью формы. Чтобы никто не узнал лица и не смог выйти на близких. Но одни недоумки решили, все же, отомстить дознавателю. Смогли выяснить его личность, где живет и не придумали ничего лучшего, кроме как наведаться к его семье. Жена, престарелые родители, дети — всех пустили в расход.

— Убили, — коротко пояснил Милар. — Перерезали глотки.

У Ардана, кажется, земля начала уходить из-под ног. Он отчетливо представил себе сцену, как на полу, раскинув руки в разные стороны, лежит Тесс, на горле которой алеет длинный, широкий разрез, а стеклянные глаза, как у Лизы, больше уже не искрятся.

— Их поймали. Каждого из них, — продолжил Милар. — Не прошло и недели.