Матабар III

Застыв, подобно каменным изваяниям, они смотрели на делегацию Плащей и точно так же, как их соратники, не дышали и не двигались.

Полковник же, слегка вразвалочку, свернул налево и отправился по коридору, утягивая следом за собой и своих подчиненных.

Полковник, без всякого стука, открыл дверь и вошел внутрь. Как и полагал Арди, первое помещение являлось довольно таки просторной приемной, с выставленными вдоль стен стульями. Около окна ютился, ныне пустующий, стол секретаря.

Приемная венчалась спаренными створками, которые и поспешил открыть Полковник.

В итоге Плащи, друг за другом, вошли в воистину громадное помещение. Метров сто квадратных, да еще и вытянутое, оно походило на зал приемов, а не кабинет.

Здесь нашел свое пристанище и камин с тремя пухлыми диванчиками. Шкафы, заполненные вовсе не книгами, а какими-то статуэтками, шкатулками, несколькими дорогущими хьюмидорами и, разумеется, разнообразным декоративным оружием.

Золотые револьверы на бархатных подушечках; кавалерийские сабли, с рукоятями, усыпанными драгоценными камнями; несколько артефактов до Имперских времен и, кажется, даже обломки древних посохов.

По правую руку на стене, целиком состоявшей из окон, вытянулись шторы из шелка, бархата и парчи. Стены скрывались, как и в поместье Иригова, за панелями из драгоценных пород дерева, а местами на них висели картины.

Ардан сперва не понял, что в них цепляет внимание, а затем обнаружил, что те являлись сценами из прошлого, вот только лица исторически деятелей были заменены.

На некоторых Арди увидел и Иригова.

И кому только подобное в голову взбредет.

— Не могу сказать, что сильно рад ночному вызову, господин Полковник, — прозвучало издалека.

У противоположной от входа стены, перед портретом Императора Павла IV, за столом сидел человек весьма странной наружности.

Плотного, но не толстого телосложения, он обладал, на удивление, ясным и чистым взглядом синих глаз. Вытянутый, крючковатый нос совсем не портил лицо, а лишь дополнял очертания массивной, четко очерченной челюсти.

В красном мундире с генеральскими погонами, он держал ладони открытыми и опущенными на зеленое сукно.

Справа и слева от него стояли два офицера в звании майора. Бывалые стражи, о чем ясно сообщали их тяжелые взгляды и обветренные лица. В их кобурах покоились револьверы. Точно так же, как и еще у четверых стражей — двух майоров и полковников, сидевших за столом, перпендикулярно приставленным к министерскому.