Матабар III

— Ты не умеешь даже говорить, зверь, так я…

— Ли́ран! — Тесс вскочила на ноги. Её изумрудные глаза метали искры, а между сдвинутыми в ярости бровями пролегла глубокая бороздка. — Что вы себе позволяете⁈

Тесс схватила со стола креманку и швырнула в лицо молодого мужчины. Тот ловко отбил ту тростью. Стекло, ударив о плитку на полу, разлетелось мелкими осколками, а мороженое растеклось лужами. Внутри одной из такой Арди увидел силуэт маленькой ласточки, парящей среди облаков.

Ардан вскочил на ноги и схватил за плечо молодого мужчина.

— Что ты себе позволяешь, зверь! Да я…

— Уходите, — перебил его Ардан. — Уходите отсюда немедленно.

Господин Лиран, кажется, начал буквально кипеть от возмущения. И тогда Ардан заглянул ему в глаза. Так глубоко, как только мог. Несколько пуговиц на костюме франта вспыхнули ярким, синим пламенем, но тут же погасли, истлев пеплом. Ардан смел их одним мимолетным усилием воли, подпитаной холодом, струящимся среди ледяных ящиков Фае.

И Лиран, развернувшись на манер оловянного солдатика, чеканя шаг, зашагал на выход.

Но прежде, чем Лиран успел выйти за пределы кафе, его окликнула девушка за прилавком.

Лиран, все так же, словно оловянный солдатик, шагал на выход. А вместе с ним, побледнев, со стеклянными глазами, вышли и остальные посетители. Затем по разным сторонам разошлись те, кто ожидал своей очереди, а вскоре опустела и вся улица.

Окна, выходящие на кафе, занавесили плотные шторы, автомобили развернулись и миновали улицу и даже трамваи замерли у пределов невидимой границы.

Тесс не договорила. Она закрыла рот, безвольно опустилась на стул и замерла каменным изваянием.

Ардан схватил посох и направил его в сторону прилавка. Но Сидхе там не оказалось. Арди резко развернулся обратно и увидел девушку и юношу, сидевших за его столом. Они ели мороженное и в их глазах плескались лесные озера и сияли лучи рассветного солнца. Волосы струились дождем, а кожа блестела лунными камнями.

Медленно поднялась ладонь неизвестного Сидхе и Ардана сковали путы прочнее, чем те, коими его спеленал, когда-то, прадед. Столь же медленно ладонь опустилась на стол и Арди обнаружил себя сидящим на стуле. Не имеющим возможности пошевелиться или, даже, слова промолвить.

Но, что еще удивительней, когда Сидхе поднял ладонь, то с неё закапала мерцающая кровь, похожая на ртуть, а на запястье Арда сиял мраком безлунной ночи браслет Атта’нха.