Матабар III

— И тогда Аркар, конечно, расскажет все как было на самом деле, но стоит кому-то задать маленький вопрос. Один ма-а-аленький вопрос, как вся банда Пиджаков захочет вздернуть Аркара на ближайшем же столбе.

— Деньги, юноша, деньги, — старик развел дрожащие руки в стороны. — Аркар, на протяжении многих лет, обворовывает Ордаргара. Из-за чего, регулярно, с его бухгалтерами, которые рано или поздно выясняют правду, случается беда.

Арди едва было воздухом не подавился.

— Гир, старый ты ублюдок! — взревел Аркар. — Ты же знаешь, что все эти деньги я отправляю, проклятье, вам! В Конклав! Тебе и остальным старейшинам! На нужды наших же, проклятье, братьев и сестер! Если бы не я, то Дарг бы так и платил вам жалкие пятьсот эксов в месяц.

— Намерения у тебя, может и благие, Аркар, но факта не отменяют, — все с той же улыбкой, скривился старик. — Но я знаю, за какой услугой ты пришел, щенок. Так что проси и убирайся отсюда, пока я не решил уйти на тропы не из-за того, что у меня сердце остановится если я слишком громко пердну, а окрасив свои клыки и когти твоей кровью.

Аркар выдохнул и, швырнув обрез на край кровати, произнес:

— Когда начнется суд, ты должен отклонять любые вопросы, кроме тех, что касаются ситуации с Лисашем.

— Да будет так, Аркар, — кивнул Гиргарар без особого рвения. — У тебя есть мое слово. Как Судья Конклава, я не позволю допросу сойти с выбранного пути.

— Идем Ард, — позвал его Аркар и они уже почти дошли до двери, как их задержал старческий кашель.

— Ар-р-д, — покатал на языке озвученное имя старик. — Звучно. Рычаще… очень своеобразное имя… словно обрубленное. Ты пахнешь, как человек, юноша… но ты так же пахнешь и как горный кот… Я уже чувствовал этот запах. Я уже слышал такие имена, — рука старого орка потянулась к обрезу. — Я ошибся… Ты не он… ты не Арор, да будет его имя потеряно, ты его потомок…

Старик снова поднял обрез и снова направил его в грудь Ардану. Аркар незамедлительно вскинул револьвер и выбрал целью голову сородича.

— Полукровка, — слепо сплюнул Гиргарар. — Я вспомнил… вспомнил газетный заголовок.

— Я помню твоего прадеда, щенок… Хорошо помню, — старик одним движением, свободной рукой сорвал пуговицы рубашки и обнажил грудь, изуродованную жуткими шрамами, оставленными пламенем. — Как и тот жар, которым старый ублюдок наказал меня. Наказал лишь за то, что я был голоден и выкрал пару кусков хлеба.

— Гир… — предупреждающе прорычал Аркар.