Матабар III

Совсем не харизматическая, к слову. Раздражала всех, в том числе и Арора… как там у вас говорят… пусть его имя будет забыто?

— Утеряно, — машинально поправил Ардан.

Старик, разумеется, не мог упустить возможности напомнить, на что именно они сейчас играли. И вот ведь в чем загвоздка. Арди не знал, сколько из сказанного — правда, а сколько — ложь. Может быть, Анвар и вовсе все придумал, а может и нет.

Возможно, следующий ход Ардана в этой игре, чем-то напоминающую те, в которые они играли со Скасти и Атта’нха, станет глупым и опрометчивым.

Но когда игра ведется вокруг лжи, нужно внимательно следить не за тем, что было сказано, а за тем, о чем умолчали.

— Следующий кон? — предложил Анвар.

— Разумеется, — согласился Арди.

Старик снова постучал по столу и на сукно легла четвертая, предпоследняя карта в розыгрыше семерки.

На сей раз взгляду предстала хижина в лесу. Самая обычная, ничем непримечательная хижина в столь же непримечательном лесу.

Анвар широко и плотоядно улыбнулся.

— У вас осталось мало шансов, Ард.

— А они были изначально?

— Разумеется! — вроде даже искренне возмутился Ригланов. — То, что вы не знаете правил игры вовсе не значит, что их у неё нет.

Арди замешкался на мгновение.

— Мы сейчас о картах говорим?

Улыбка Анвара стала еще шире.

— Возможно… но сейчас не об этом. Жизнь вашего напарника уже почти в моих руках. Как и Угли. Но давайте не будем останавливаться. Что хотите поставить еще? От себя могу предложить… скажем… жизнь вашей драгоценной певицы? Если выиграете, то я не стану позволять Инаше исполнить задуманное.

Что поставите вы?

Ардан поднял взгляд на старика. Как он и полагал прежде — никто их отпускать не собирался. На следующий, последний кон, когда на стол ляжет пятая карта, Анвар стребует у Арди его собственную жизнь. Или нечто подобное.

А значит последний кон — лишь очередная иллюзия. Игра должна была закончится здесь и сейчас.

Оставалось лишь надеяться, что Милар правильно поймет сигнал.

— Вы поставили историю, Анвар-Цилиндр, — Ардан все так же не притрагивался к своим картам.

Какой смысл, если игра, в которую они играли, вообще не имела к картам никакого отношения. — Давайте я повторю вашу ставку.

— Давайте, — еще немного подкрутил усы Ригланов.

— Знаете, в детстве мне нравилось решать головоломки, — Ардан постукивал пальцами по посоху, все так же надеясь, что это хоть немного успокоит нервы. Признаться — успокаивало. — В любой головоломке всегда надо смотреть на то, что вам не показывают.