Матабар III

Уже вскоре они миновали Ньювский проспект, кипящий и бурлящий молодой весной, где цветастые витрины спорили друг с другом в блеске пышного убранства, а горожане, под стать крикливым лавкам, магазинчикам, кафе и ресторанам, щеголяли в новых нарядах.

Арди, приспустив окно, впуская в салон воздух, пытался отыскать нотки свежего ветра, пришедшего с северо-востока. Не такая уж и простая задача. Так легко заплутать среди разгульных, наглых оттенков дизеля, коими плевалось большинство автомобилей. Редкие выскочки новых, дорогих моделей, шипели бензиновым выхлопом.

Все это смешивалось с ароматами свеже сваренного Линтеларского кофе; крепкого Каргаамского чая, а может и такого, что прибыл из далекого Лан’Дуо’Ха; бутонов цветов из лавок флористов, вновь открывших двери для покупателей; парфюма, как дорого, так и дешевого, а еще далекого, смутного, но все же слегка солоноватого океанского бриза.

Весеннее дыхание Метрополии совсем не походило на свежий ветер, игравшийся с молодой порослью среди пиков и лесов Алькады. И все же Арди, постепенно, начинал находить в нем определенную радость. Как если сперва ты не имел уверенности в отношении к новому знакомому, но узнав того или ту получше, внезапно начинаешь осознавать, как при встрече с ними на лицо сама собой лезет глупая, добродушная улыбка.

Место, прежде казавшееся Арди каменной, бездушной темницей, теперь раскрывалось перед ним, спустя столько времени, совершенно новыми образами.

Столица, как жук древоточец, незаметно, мягко и легко, прокладывала себе тропку к сердцу юноши, а тот и не был против.

Они свернули около кафе, уже выставившего на улицы столики, где горожане пили теплые напитки и закусывали маленькими булочками. У клерков и прочих белых воротничков сейчас обед и народ выходил из своих рабочих офисов, отрывались от печатных машинок и документов, наводняя собой ближайшие заведения.

Еще пара улиц, уведших их вглубь Центрального района, затем поворот под арку, прятавшую за фасадами зданий хитросплетение узких переулков внутри кварталов. Раньше, кстати не так уж и давно — всего полвека тому назад здесь ездили не машины, а кареты дворян и извозчиков. С тех пор лошади сменились двигателями, но улочки не расширили — некуда.