Матабар III

Множество рядов мужских туфель самого разного фасона и размера; полки с ботинками с высоким голенищем; шкафы, где под стеклом блестели женские туфельки.

Учитывая ценники, лавка привлекала, в основном, людей среднего достатка. Те, кто мог позволить себе новую пару не тогда, когда предыдущая уже окончательно прощалась с владельцем, а пару раз в год.

За стойкой работал молодой юноша. Именно работал. С закатанными рукавами, в брюках из начесанной шерсти, сероватой сорочке и рабочим фартуком из дубленой кожи, он чинил каблук на мужском ботинке.

У Арди так, в свое время, никогда не получалось.

Рядом, вместо кассы, на лавке лежали счеты и книга учета, а еще у стены притаился небольшой, обшарпанный сейф.

— Добрый день, — поздоровался Милар снимая шляпу и опуская ту перед юношей на прилавок.

— Доб-р-р-ый, — процедил от натуги сапожник, пробивая дырку в особенно плотном участке берца, где тот прилегал к голенку. — Что-то хотели? Расценки там.

Не отрывая взгляда от работы, юноша кивнул на меловую доску, на которой успели обсыпаться буквы и цифры.

В целом, брали здесь не очень дорого. Разве что стоимость починки подошвы выглядела какой-то совсем неправдоподобной.

И это единственное, за что мог хоть как-то зацепиться взгляд.

Милар, вместо ответа, выложил на стол свое удостоверение в развернутом виде. Юноша, скосив на бумаги взглядом, вообще никак не изменился ни в лице, ни в осанке, что происходило не то, чтобы редко, а, когда вопрос касался гражданских — никогда.

Корочки дознавателя второй канцелярии действовали на простых жителей Метрополии более отрезвляющим образом нежели ушат холодной воды

— Нам нужно поговорить с владельцем, — произнес капитан.

— Я не в настроении спорить, молодой человек, — сохраняя прежнюю интонацию, перебил Милар. — Нам нужен Старьевщик.

И, дабы подкрепить свою, несомненно, безапелляционную аргументацию, капитан положил ладонь на револьвер. И кто знает, что бы произошло дальше, если бы Арди не заметил третью деталь.

Когда капитан дотронулся до рукояти револьвера, то юноша, все же, немного дернулся.

Как дернулся бы любой, когда на горизонте замаячит перспектива перестрелки. Сапожная игла соскочила с наперстка и прошлась вдоль указательного пальца.

Вот только вместо крови и вспоротой плоти на кожи вспыхнула маленькая, едва заметная, черная полоска. Арди уже видел подобное. Сперва в прериях, когда Йонатан игрался с ножом и, не всегда успешно, на спор жонглировал тем с закрытыми глазами.