Матабар III

Выпив залпом горькую жидкость, заодно запив еще одну пилюлю, выданную Плащами, Ардан оделся и направился на выход. На лестнице, в столь поздний час, он не встретил никого, кроме, разве что, вездесущих, талых луж. Их убирали утром и вечером.

В баре тоже, разумеется, обнаружились лишь поднятые на столы стулья и…

— Ты чем там всю ночь занимался? — прищурился Аркар, сменивший черный костюм на темно-коралловый.

— Ну ты в несознанку… не отнекивайся, тобишь-та, — все с тем же прищуром, поправляя монокль и щелкая счетами, полуорк проверял многочисленные бланки отчетов и табели расходов.

— У тебя в окнах разноцветный свет мигал. Уж думал припекает… горим, значит-ца.

— Небольшой эксперимент с магией, — вновь не солгал, но и не сказал правды Ардан.

— Помнишь про наш склад… уговор, тобишь-та?

Арди проверил крепко ли держится на цепочках гримуар, после чего замотал шарф вокруг шеи и натянул вязанную шапку.

— Если я что-нибудь взорву — ты мне что-нибудь сломаешь.

— Возможно даже с особой жестокостью, матабар, — кивнул Аркар.

Ардан выскочил на улицу и, чуть ли не в припрыжку, минуя редких прохожих, пропуская мимо себя гудящие автомобили, добежал до трамвайной остановки. Его мысли занимали… нет, вовсе не девять лучей новой Звезды и уж точно не дуэль с Керимовым. Юношу всецело поглотили воображаемые сцены свидания. Учитывая поздний час, лекции пятого дня уже скоро закончатся, так что он успеет добраться до Большого аккурат к началу поединка.

Ну а, после того, как все разрешится, нужно будет обязательно навестить пресловутые бани и, может, если у Аркара найдется, то спросить какой-нибудь приличный костюм? Или не стоит?

Тесс ведь наверняка поймет, учитывая где та работала, что наряд с чужого плеча.

Или же, наоборот, ей будет неприятно идти на свидание с голодранцем в покрытом заплатками и застиранными чернильными пятнами костюме; жилеткой с разноцветными пуговицами и плащом, подшитым после кислотных ожогов.

— Вы собираетесь подниматься на борт или нет? — гнусавый, недовольный голос вырвал Арди из омута мечущихся в голове мыслей.

— Да, разумеется, — спохватился он и, показывая проездной — картонный билет, украшенный печатями отдела Городского Транспорта, забрался по железным ступеням внутрь вагончика.

Кондуктор недовольно покачал головой и постучал по стенке, сообщая машинисту о возможности возобновить движение.

Как и всегда усевшись на последний ряд, Ардан открыл свой потертый, местами посеревший кошелек.