Незнакомец настоятельно не рекомендовал вычерчивать на посохе какие-либо заклинания, помимо тех, что жизненно необходимо иметь перед собой на виду в любой момент времени. Так что посох, стоявший рядом с кроватью Ардана, за все минувшие годы так и остался девственно чистым.
Другое дело — собственный гримуар. Книга, каждая страница которой — заклинание. Она, разумеется, могла содержать столько печатей, сколько листов сумеет туда подшить маг. Но и здесь имелся свой подвох.
Печать не даром обладала десятком параметров.
Фундаментальная разница искусства Эан’хане и Звездной магии, что Говорящие могли призывать силу и управлять ею собственной волей, а вот звездные маги могли лишь создать инструмент и после того, как тот явится в этот мир, уже ничего не могли поделать.
К примеру, взять простую, тренировочную Искру. Она могла лететь вверх — это одна руна, могла лететь прямо — другая, наискосок, влево, вправо, вбок. Иметь различные формы.
Различную скорость. Плотность. И тому подобное. И если узор печати оставался неизменным, то вот руны в ней менялись буквально на лету.
Запомнить их — не такой уж серьезный труд для того, кто с детства учил язык Фае, но вот с их расположением приходилось попотеть — требовалось рассчитать не только количество рун, но и их расположение в узоре.
Не говоря уже о том, что каждое заклинание могло вместить в себя только определенное количество рун, но об этом позже…
Так что незнакомец советовал не ограничиваться, при копировании в гримуар, лишь базовой печатью, а сразу дописать еще несколько с измененными рунами — так, в будущем, будет проще экспериментировать.
В итоге минус гримуара в том, что если не утруждаться учебой, не пытать себя постоянным запоминанием десятка рун и сотен и тысяч вариаций их расположения, то даже печать Искры могла заполнить собой половину толстенной книги. А в нужный момент магу придется потратить добрую четверть часа, чтобы отыскать именно ту, что требуется в конкретной ситуации.
— Руна скорости, — перечислял себе под нос Арди, заполняя внешний круг. Опять же — он не был уверен, что руны, которые он именовал « скоростью», « плотностью», « направлением», « формой» и так далее — именно за это и отвечали, но эксперименты привели его именно к таким умозаключениям. — аж четыре штуки. А рун плотности — восемь.
