Если он где-то допустил ошибку в переписывании, хоть одну маленькую неточность и копия расходилась с оригиналом, то подобная безалаберность может привести к самым страшным последствиям. Как в тот раз, когда он неправильно записал количество рун в Ледяной Стреле и вместо этого получил ледяной пузырь, едва не отбивший ему пальцы на ноге, куда грохнулся с навершия посоха.
Если бы получившаяся в тот раз ерунда не требовала сразу четыре луча, то, может, Арди и не выдергивал бы страницу из гримуара, а посвятил бы время для пары тройки… десятков экспериментов и примерно столько же часов приблизительных расчетов.
Еще около полутора часов Арди потратил на тщательную проверку печати и только после этого с удовлетворением закрыл свой гримуар и продолжил чтение записей незнакомца.
' Сегодня мне пришла в голову мысль сосредоточиться на изучении печатей, связанных со льдом и водой. Я пока не понимаю, какой принцип магии отвечает за подобные нюансы, но звездная магия словно откликается на мой путь Эан’хане.
Я владею двумя истинными именами и каждый раз, когда призываю звездную магию той стихии, имя которой знаю, печати обладают куда большей силой, чем я закладываю в них лучей.
Это одновременно завораживает меня, восторгает, но и заставляет задуматься. Если это не совпадение, а действительно свойство своеобразного эха магии, то, возможно, я нашел подтверждение своей теории о том, что сам смысл разделения магии на две школы не имеет особого толка. Возможно… хотя об этом я подумаю позже.
Я не знаю, смогу ли закончить этот труд, мой дорогой ученик. Страна на пороге гражданской войны. Во всяком случае — так говорят повстанцы первородных. Они приветствуют своего Темного Лорда как освободителя и уравнителя. Что же до меня — то это все волнует меньше в меньшей степени, чем изучение волшебства, что отрадно мне с тех пор, как я ползал под кустами крыжовника на лугу своих родителей.
Если когда нибудь будешь там — в моих родных горах, то обязательно навести…'"
"На этом месте аккуратный почерк обрывался и следующий абзац вновь рассуждал о рунах, свойствах печатей, артефактах и прочем.
Кто бы ни был автор, он не соврал, когда предупреждал, что не умеет писать учебники и что часто сбивается с мысли.
— Истинное имя, да? — прошептал Арди.
Он сам умел призывать имя (не истинное, разумеется, а самое простое) льда, но не мог долго удерживать концентрацию. Да и силы в это слово вложить не то, что не мог, а просто — не умел.
