Насколько помнил Арди, от Великого Ледника до провинций первородных не меньше недели по равнинам. И железной дороги, в отличии от Алькадского приграничья, там не строили."
"— Звучит глупо, но… — Тевона развела руками. — Каяться, Ард, и принимать кару Светлоликого я не стала. Забрала отцовские револьверы, — она похлопала себя по поясу. — попрощалась с матерью, вскочила на коня и поехала куда глаза глядят. И так уж случилось, что глядели они в сторону рекрутерского пункта имперской армии. Три года медсестрой на Фатийской границе, несколько ранений, пара бесполезных наград и вот я здесь уже как пять лет.
Эллини щелкнула свой маршальский жетон, висевший у неё на куртке. Какое-то время она молчала, а затем странно посмотрела на Арди.
— Как ты это делаешь? — спросила Тевона.
— Делаю… что?
— Вот это, — она указала на себя и на него. — Делаешь так, что мне с тобой спокойно. И что я тебе доверяю… За все прошедшие годы ты второй человек, кому я рассказываю эту историю.
Ардан посмотрел ей в глаза.
Не так, как учил Скасти, а просто… посмотрел.
— Мне жаль, — тихо произнес он.
Тевона напрягла скулы, но вскоре расслабилась.
— Если бы мне хоть на секунду показалось, что ты говоришь так из вежливости — разбила бы тебе лицо, — произнесла эта миниатюрная девушка, но Ардан верил, что она хотя бы попыталась. — К чему я это все, Ард… в твоей жизни наверняка случалось дерьмо. Да и у кого оно не случалось. Но ты попытайся не делать так, чтобы дерьмо, которое произошло с тобой или из-за тебя, становилось чьей-то чужой ношей.
Ардан достал клочок бумаги и посмотрел на написанные там слова.
— Мне стоит извиниться, — тихо произнес он. — что не смог остаться. И сказать, что люб…
— Не любишь ты её, — перебила Эллини. — может и сам пока этого не понимаешь, но кому бы ты там не писал — ты её не любишь. Влюбленность и молодая кровь, но не более того. Я видела глаза мужчин, Ард, которые писали с границы тем, кого любили. И они выглядели совсем не так, как у тебя.
Разговор как-то сам собой потух и они молча продолжили вглядываться в вязкую ночь.
Шли часы.
Звезды танцевали на небосклоне, назойливо напоминая Ардану, что среди них он мог с легкостью прочесть путь обратно. Луна то и дело выглядывала из-за облаков, заливая бескрайние просторы жидким серебром.
Когда пришло время сменяться, Арди дернул поводья в сторону. По какой-то пока непонятной для себя причине, он сомневался, что они с Элини снова когда-либо заговорят.
