Матрешка в перьях

– Ничего не понимаю! – воскликнула я. – Ты мне сейчас показывал на ноутбуке фото той самой Мариэтты?

– Верно, – согласился Костин.

Я повысила голос:

– Издеваешься, да? Ребенку в момент исчезновения было пять лет, а на портрете взрослая девушка.

Устало вздохнув, Костин продолжил:

– Это все новейшие компьютерные технологии. Есть программа, с помощью которой, имея на руках снимок ребенка, можно увидеть, как он будет выглядеть, став взрослым. Диана Варкесовна сделала фото «повзрослевшей» Мариэтты и выставила его на своих страницах в соцсетях.

Отец пропавшей девочки, Петр Самохвалов, давно перестал ждать, что Мари (так звали дочь дома) вернется к нему, а мать все надеется. Ты помолчи немного, тогда я спокойно все расскажу.

– Сам спросил, кто на снимке… – обиженно надувшись, напомнила я. – А зачем нам дочь Самохваловых?

Володя снова вздохнул.

– Говорю же – просто послушай. Так вот, узнав об отъезде Эжи с незнакомцем, я примчался в офис, посидел, подумал и понял: я знаю о свояченице лишь то, что сообщила мне жена.

Со слов Нины, Женя милый, наивный, неуверенный в себе человек с менталитетом девятилетней девочки. В ней нет ни злости, ни агрессии, ни жадности, она никогда не совершала опрометчивых поступков, находилась под неусыпной опекой гиперответственной матери. Нина из-за жестокости Ивана Сергеевича удрала из дома и рано повзрослела, а ее сестра благодаря заботливой мамуле превратилась в оранжерейный цветок. Но ведь моя жена много лет не общалась с родными! Когда Будановы выгнали вон старшую дочь, младшей едва исполнилось двенадцать, и Нина не знает, что случилось с Женей лет в четырнадцать-пятнадцать. Что, если патологическая заботливость Веры Петровны объясняется не тем, что она клуша, а имеет иные корни?

– Какие? – не вытерпела я.

Костин щелкнул пальцами.

– В подростковом возрасте у многих слетает крыша. Вдруг образцово-показательная, тихая мышка Женечка связалась с дурной компанией, с бандой, и сегодняшнее похищение связано с прошлым жертвы? Когда я найду нечто интересное, тогда и пойму, от какой печки танцевать.

Может, Буданов расстелил в тот момент в нужных кабинетах денежные ковры и выкупил дочурку, чтобы та не попала под суд? Но в базах должны остаться следы. Если ничего плохого о Евгении не обнаружится, значит, мы отбрасываем версию скелетов в шкафу, занимаемся другими вариантами. Но проверить надо каждую щель.

– Ага, понятно, ты разбудил нашего повелителя клавиатуры Михаила и велел ему немедленно выходить на охоту, – предположила я.