Матрешка в перьях

Не нужны ребенку такие переживания. Скажем, что ты с Женей улетела на море отдыхать, а старшую сестру в наказание за двойки оставили дома.

Вере идея супруга показалась здравой. Действительно, зачем Ниночке думать о тяжелых генетических недугах, пусть она живет спокойно.

Вера Петровна с Женей поселились в медцентре, Иван Сергеевич работал, Нина сидела дома с няней. Мать с больной девочкой в первой половине дня ходила по кабинетам, и малышке это совершенно не нравилось. Зато после обеда можно было гулять, играть, копаться в песочнице.

В клинике тщательно соблюдали врачебную тайну, бунгало, в которых жили пациенты, стояли далеко друг от друга, были окружены забором, имели прилегающий сад, к каждому ребенку прикреплялись личные медсестра и няня. Вера Петровна понятия не имела, кто, кроме Жени, лечится в центре, но и другие его обитатели не знали о Будановых."

"Двадцать второго июля в семь утра Вера наклонилась над кроваткой, чтобы разбудить дочь, но она никак не хотела открывать глазки. Мать начала щекотать малышку, однако та не реагировала.

И тут появилась медсестра, чтобы отвести Женю на очередное обследование. Она взглянула на ребенка, схватила его и кинулась в лечебный корпус. Вера Петровна полетела следом. Ей, сильно испуганной, никто ничего не объяснил, Буданову усадили в холле и сказали:

– Подождите, сейчас придет врач.

Доктор появился минут через сорок, взял Веру за руку и тихо произнес:

– С глубоким прискорбием сообщаю о кончине вашей дочери Евгении.

Вере Петровне на голову как будто свалилась ватное одеяло, дальнейшую речь врача она слышала отрывками.

– Тяжелое поражение печени… селезенки… была обречена…

Потом откуда-то появился Иван Сергеевич. Буданов усадил супругу в машину и увез из клиники. По дороге Веру Петровну укачало, стало тошнить. Муж свернул на проселочную дорогу, остановил авто, отвел жену в лесок и отвернулся. Несчастную мать выворачивало наизнанку. После очередного приступа рвоты она подняла голову и вдруг закричала:

– Женя! Жива!!!

Иван Сергеевич обернулся и прирос ногами к земле.

Около толстой сосны стояла… его младшая дочка, босая, растрепанная, заплаканная, перемазанная грязью. По ее личику была размазана засохшая кровь, платье превратилось в лохмотья.

Вера Петровна кинулась к ребенку, прижала малышку к себе и заплакала. Женя заскулила, закрыла глаза и затихла.

– Ваня, она опять умирает, – зарыдала Вера.

Иван Сергеевич выхватил из рук супруги крошку, помчался к машине, и через пять минут они ворвались в медцентр.