Мажарин

Марине казалось, что они с Мажариным сбежавшие из дома подростки, которые, вырвавшись на свободу, добрались до тайного места, где их никто не сможет найти. С наступлением утра, вероятно, это волшебное ощущение рассеется, но пока в каждой тени виделось что-то мистическое, в каждом звуке слышалось что-то особенное. И это «что-то» заставляло сердце биться чаще, а душу трепетать от странного предвкушения.

Семь лет назад у Маринки так и было. От своей убогой грязной реальности она сбегала к Мажарину — в свой придуманный рай.

Чувства были настоящие — любила она Сережу, — а рай придуманный. Попытка попробовать счастье на вкус чуть не сгубила обоих. Потому что за тонкими границами придуманного рая ждал Харин."

"Об абсолютно безоблачном небе над головой Марина теперь уже и не мечтала, но, может быть, именно сегодняшний день станет новой точкой отсчета, станет тем моментом, когда напряжение пойдет на убыль, и они с Мажариным снова вернут свой «рай».

Вернувшись домой, они занимались любовью, потом вместе мылись в душе. Все по привычному и приятному сценарию. Стэльмах окончательно опьянела — от впечатлений, от нахлынувших эмоций. От невероятного душевного облегчения, которое принесла встреча с бабой Шурой.

— Сережа, только давай обручальные кольца будут без бриллиантов, — забираясь в постель, попросила она.

После теплого душа студеный воздух, идущий из распахнутого окна, подернул кожу мурашками. Но закрывать окно не стала. Холода не боялась.

Почему-то все привыкли ассоциировать холод непременно с одиночеством, но это не всегда так. Холод сближает. Заставляет жаться друг к другу в поисках тепла.

На свои слова она услышала сначала раскатистый смех из ванной, потом почувствовала прохладные руки на своем голом теле, горячие губы — на спине. Сергей улегся рядом. Марина, повернувшись на бок, прижалась к его крепкому телу — вдохнула тепло, и в прохладе комнаты оно ощущалось еще острое.

— Почему? — усмехнулся он. — Помнится, ты была к ним весьма неравнодушна.

— Я и сейчас к ним неравнодушна, — подтвердила со смешком. — У меня же рефлекс.

Я сразу брюлики в банковскую ячейку утащу.

Мажарин снова рассмеялся, но тише. Будто боялся собственным смехом потревожить в себе угасшие воспоминания. Память, что вода. Даже самый мелкий камешек — круги.