Мажарин

 — Серый, а чего у нас только бабы бухают? Че мы с тобой как трезвенники-язвенники, давай тоже нажремся.

— Давай. Нажремся.

— Поехали за город на выходных. Водочки возьмем, мяса.

— Не хочу водочки, давай винца.

— Винца так винца, — согласился Витя, делая последний глоток кофе и поправляя галстук.

— Поехал я работать. Созвонимся еще.

— Удачно отработать, — усмехнулся Мажарин и поднялся, чтобы проводить друга.

— Не издевайся. Сейчас дрыхнуть будете, мне бы так.

— Ты так не сможешь.

— Нет, я точно не смогу.

Пока Мажарин переговаривался с Витькой в прихожей, Марина взяла на себя смелость и пошарила у него в шкафу. Переоделась в футболку, жарко все-таки в толстовке. Надо какие-то вещи свои притащить, но потом. Сейчас ни о чем не могла думать, кроме мягкой постели. Кровать у Мажарина какая-то не такая. Только ложишься и засыпаешь, как подрубленная.

***— Мариш… — голос Сергея мягко вырвал ее из зыбкого сна. Она повернулась на спину и открыла глаза. — По мне как будто танком проехались.

— Это не я.

— Я знаю, — улыбнулась посветлевшей улыбкой.

— Пойдем покушаем.

— Я только что ела.

— Это было в одиннадцать утра, а сейчас пять вечера.

— Пять? — удивилась. — Мажарин, ты мне что-то в еду подсыпаешь? Я ем и вырубаюсь.

— Виагру. Только, блин, не действует. Вставай. Без разговоров.

— Как строго.

— Я вообще деспот. Меня лучше не злить.

— Это я еще вчера поняла. У нас ужин?

— Примерно.

— А что мы есть будем? — Лениво пошла в гостиную и уселась перед телевизором.

— Карбонару, рубленный говяжий бифштекс и овощной микс.

— А-а, — посмотрела в широкую тарелку, — спагетти со сливочным соусом, котлета и овощной салат.

— Приятного аппетита, — засмеялся Мажарин ушел со своей тарелкой за рабочий стол.

— Я столько не съем.

— Ничего не знаю. Ты обещала меня слушаться.

— Точно обещала? — засмеялась Марина. — Это с похмелья было. А ты сам готовил?

— Нет, соседку попросил. — Поймал ее взгляд и тоже засмеялся. — Сам, конечно.

Маринка вздохнула, подогнула под себя ноги и взяла свою тарелку.

так же разбудил ее и заставил поесть. Интересно, чем весь день занимался?

— А тебе на работу не надо ходить? — спросила Марина.

— Я уже на работе, — отозвался он, глядя в монитор.

— Да?

— Да.

— И с тобой опять нельзя разговаривать?

— Нежелательно.

— Почему?

— Работенка у меня довольно нервная, а болтовня меня отвлекает и раздражает. А если я буду раздражаться, я буду ошибаться, а ошибаться мне нельзя.