Мажарин

— Пойдемте завтракать! — заорала Нинка из кухни.

Маринка с тайным сожалением оторвалась от Сергея и вышла из комнаты.

— Мажара, понравилась тебе моя Маринка? — довольно спросила Нинка, пока Марина была в ванной.

— Обязательно. — Сергей уселся за стол и прислонился плечом к стене.

Нинка расставила тарелки с яичницей, насыпала в вазочку мелкого печенья и налила всем кофе.

— Она такая прям штучка, да?

— Прям штучка, да.

— Как ты любишь, да?

— Как я люблю, да.

— Серега! Ты можешь что-нибудь нормальное сказать?

— Нет, не могу.

Вилку подай, а то я хоть и не мажор, но руками есть как-то не привык.

— Блин, — Нинка вскочила и ринулась к ящику со столовыми приборами, — ты меня заболтал.

— Ну, все утро тебя тут забалтываю.

— Пригласи ее сегодня куда-нибудь погулять.

— В Куршавель.

— Ой, ты даже не парься… — начала Савина, махнув рукой.

— Даже и не собирался париться, — оборвал девушку, легонько щелкнув по носу.

— Уймись, я сам разберусь.

Нина вздохнула и принялась есть яичницу с колбасой.

***Марина вышла из такси и долго не могла войти в дом.

Егоровская машина в гараже, гараж открыт, значит братик дома. Выкурив сигарету, Стэльмах открыла дверь и воровато ротиснулась внутрь.

Никем не замеченная, она благополучно пересекла холл и уже взбежала по лестнице, но остановилась. Услышала громкие женские стоны. Это Егорка снова у себя какую-то шлюху порол, а та орала так, словно ее не трахали, а резали.

Выругавшись про себя матом, Маринка сбежала вниз, прошла через гостиную в кухню и налила себе холодного апельсинового сока.

Барная стойка была заляпана чем-то липким, в раковине скопилась грязная посуда. На полу валялись пустые бутылки из-под коньяка и виски.

Урод. Даже посуду в посудомойку не может засунуть. Не будет она этот срач разгребать, пусть сам домработницу вызывает.

В гостиной не лучше. Хотела сесть на диван, но на нем валялись шмотки совокупляющейся на втором этаже парочки.

Отойдя подальше, уселась в кресло у окна и скривилась от омерзения, словно в нос ударил запах грязного белья.

Господи, да когда он там кончит уже!

Дом у них большой, но эта дура орала так, что ее было слышно даже в гостиной.

Марина включила телевизор и прибавила звук на всю громкость.

Скоро крики затихли, и в комнату, прижимая полотенце к мокрой груди, на цыпочках вбежала егоровская шлюшка.

— Приветик, — проблеяла она, схватила платье и посеменила обратно.

Следом пришел Егор, молча накинул рубашку на широкие плечи, схватил пульт от телевизора и убавил звук до нуля.