Мажор

 – Ну скажи хоть что-нибудь, а то я загнусь… – истерически хохотнул, дразня бугорок набухшей плоти у неё между ног.

– Феликс, ты везде… – пробормотала девочка еле слышно, облизывая металлическую сережку у меня в губе.

– А-р-р-р… – потерся болезненной эрекцией, впервые в жизни опасаясь спустить раньше времени. Железный Феликс, мать твою! – Продолжай… – мягко попросил, вводя и выводя из нее пальцы.

Она так сильно текла, что кровь начала закипать в венах.

– Ты всюду, Феликс… – в нежном голосе послышался всхлип.

 – Не знаю, что это такое… Учусь на журфаке и не могу подобрать слов. Ты ужасный, но у тебя такие мягкие губы… – нервно хихикнула. – Мне всё время хочется их целовать… – просунула кончик языка в сережку, и я зарычал.

Мы были друг в друге с головой.

– А мне хочется, чтобы ты кончила два раза подряд… – еще раз хорошенько смочил пальцы слюной, а затем резко ввел их внутрь, принимаясь с удвоенной силой терзать влажную сердцевину.

– М-в-а-а-а… – Злата дернулась, пронзив кожу на моей шее ногтями.

Она шумно вздохнула, ритмично сжимаясь вокруг моей ладони.

Не спешил вытаскивать руку, догадываясь, что так оргазм ощущается острее. Горячая влага стекала по моей коже, отчего пульсация в члене становилась невыносимой.

Медленно опустил её ногу на пол, а затем, продолжая удерживать однокурсницу за талию, немного отстранился, потянувшись к ремню.

– Поможешь? – предложил пропитанным страстью голосом.

Маленькая ладонь с бесцветным маникюром легла на пряжку ремня.

Машинально полез в карман проверить «резинку» и грязно выругался, обнаружив там дырку от бублика.

Наслаждение в глазах Мягковой сменилось паникой. Кажется, до нее только сейчас дошло, что мои пальцы на гладковыбритом лобке – лишь начало пиршества…

Злата

– Феликс… – выдала хриплым от обрушившихся ощущений голосом.

– Всё в порядке… Так и должно быть. Иди сюда! – прошептал, пропуская пальцы через спутанные пряди моих волос.

– Нет! Мы и так зашли слишком далеко! Мы в универе, Железнов! Ты понимаешь?! – вздохнула, судорожно застегивая джинсы.

– Поехали ко мне! Злат… – однокурсник обхватил мое лицо ладонями, иступлено заглядывая в глаза.

Сердце пронзила невидимая молния. Стиснула зубы, чтобы не разреветься от лавины ощущений, бушующих в груди. Слабое тело было согласно на всё, но, к счастью, случился проблеск сознания – я не могла отдаться ему в затхлом чулане университетской типографии.