Не одному же мне терпеть облом за обломом, верно?
Нет слов, чтобы передать все пятьдесят оттенков моего разочарования. Теперь чувствую себя старухой у разбитого корыта. Почти получил Зарецкую, попробовал на вкус сладость и жар её губ, чуть в астрал не выпал от этого запредельного кайфа. И нате! “Горячо любимый” родитель взял и всё испортил.
А-а-а-а, чёрт!
А это белобрысое чудовище куда-то испарилась, как сквозь землю провалилась. Кровь в венах бурлила, заливая всё моё существо смертельным ядом.
Я так прочно подсел на ляльку, что не мог сейчас успокоиться и спустить ситуацию на тормозах.
МНЕ. НУЖНО. ПРОСТО. ПОСТАВИТЬ. ГАЛОЧКУ.
А лучше две.
Потом пусть катится хоть к Феде, хоть к Пете, хоть к Васе. Но только после того, как я первый её распробую. Я! А там хоть трава не расти.
Бомбардировал её социальные сети – без толку. Проклятая Ляля заблокировала меня везде и всюду, чтоб вас! Пробовал открывать странички моей Яги с аккаунта Макса, но тоже бесперспективно.
Закрытый профиль, без шансов. Номера телефона её у меня не было, а матушка ляльки вообще наказала мне держаться подальше от своей драгоценной дочки. Зачем я к ней сунулся, спрашивается? Потому что надо! Накрывает!
Раз десять, наверное, уже нажал на гребаный звонок, когда услышал со спины голос Елены Зарецкой:
— Здравствуй, Егор.
Выдыхаю и разворачиваюсь к женщине лицом, а затем припечатываю чистой и незамутненной правдой:
— Здравствуйте. Мне бы Лялю.
Мне сейчас вот вообще не до фальшивых любезностей.
Всё в топку! Нужно тупо достать ведьму и получить от неё желаемое. Иначе я просто взорвусь.
— Ляля уехала, — пожала плечами её мать и вставив ключ в замочную скважину, принялась открывать дверь.
Ну это я сам понял. Чай, не дурак.
— Куда? — едва не скриплю зубами от досады."
"Ощущение, что, если я вдруг начну нормально дышать, то обязательно примусь извергать адское пламя. Дым скоро прямо из ушей повалит, честное слово. Таким наэлектризованным и напряженным ещё никогда в своей жизни не был.
Температура кипения – за пределами дозволенного. Вот, что эта кукла белобрысая со мной сотворила!
Довела. До ручки! До ножки!
— Куда? — повторил я свой вопрос, когда не получил никакой реакции в ответ.
Голос на себя не похож, какой-то звериный рык.
— Егор, — мать Ляли пристально смотрит на меня, сокрушительно качая головой. — Я думаю, тебе стоит прекратить эти хождения по мукам.
