А тебе лучше записаться в тренажерный зал и поддерживать физическую форму до старости, потому что нагрузки с годами меньше не станут, не хочу, чтобы ты подо мной сердечный приступ получила, — я не выдержала и рассмеялась, так самоуверенно это прозвучало. Как у Вадима так получается – говорить глупости, но при этом у меня рот до ушей, а на сердце словно кто-то грелку положил.
— Ты можешь продолжать тешить свое самолюбие, а я в торговый центр. Мне тоже кое-что купить надо, заодно возьму тебе одежду.
— Стой, — резко сменился тон, я застыла посреди палаты.
— С телефона можешь оплатить? — на его вопрос я машинально кивнула. — Этот номер привязан к карте? — я вновь махнула головой. Он взял мобильный с тумбочки, а через минуту на мою карту упало пятьдесят тысяч.
— Я не планировала бегать по брендовым бутикам в поисках футболки и домашних штанов, — все еще под впечатлением от переведенной суммы.
— Пойдут обычные.
— Это много, — потрясла телефоном.
— Воробушек, это мало. Купишь все, что тебе нужно.
И какой-нибудь нормальной еды привези, пожалуйста, то, что здесь дают – несъедобно.
Подумав о том, что деньги разойдутся за то время, пока он будет лежать в больнице, отправилась в торговый центр. Не думала, что так задержусь, но прошло почти два часа, пока я ходила по магазинам и ждала заказ в ресторане. С полными пакетами поднялась пешком на нужный этаж с одним желанием – сразу отправиться в душ. Решила не стучаться, вдруг Вадим спит, тихонько открыла дверь. На меня удивленно воззрились три пары незнакомых глаз.
Глава 20
Вадим
Пока воробушек была здесь, не замечал, что меня так сильно раздражает слой жирной мази, что местами кожа зудит, а почесать под бинтами не получалось. Лучше бы болело! Ее не было всего час, а мне казалось, полдня прошло. Лена – успокоительное, без которого пребывание здесь сводит с ума. Я типичный мужик – ненавижу болеть. Жалеть меня не надо, но находиться рядом очень желательно, чтобы я не зверел. Поэтому я отказывался понимать, почему ее так долго нет.
Надо было настоять на доставке и не отпускать.
Ничего удивительно нет в том, что мое плохое настроение обрушилось на незваных гостей. Если присутствие деда не раздражало, то появление матери с Илоной взорвало мой мозг.
— Внук, рад видеть, — сухо поздоровался глава семьи, первым входя в палату. — Выглядишь хорошо. Славка зря панику поднял. Дернул нас из Москвы, — я сразу понял, что его слова – предупреждение для женщин, которые за ним увязались.
