Даже если мы всего лишь год будем здесь жить, то жить будем в нормальных условиях. Кто-то явно привык к комфорту.
В доме даже мебель была вся новая, которой практически не пользовались. У Вячеслава Игоревича несколько домов, один из которых стоял на побережье, там он проводил основное время, в родную станицу наведывался редко и надолго не задерживался. Если и спал, то на диване в кабинете, потому что во всех спальнях матрасы были в чехлах, их даже не распаковывали.
Сделка произошла в тот же день. Мой любимый мажор тут же перевез свои вещи в новый дом.
Вадим уговаривал меня остаться, и если бы не Матвей с бабушкой, я бы не раздумывала. Пока мы обустраивали приглянувшуюся нам обоим спальню, мне позвонили и брат, и бабуля, чтобы поинтересоваться, почему я так долго в школе задерживаюсь. Кто-то явно доложил, что мы в особняке. Никто ведь не поверит, что вели себя прилично. А все потому, что были заняты. Я готовила нам что-нибудь поесть, Вадим снимал чехлы с мебели, заправлял постель. Два новых комплекта белья, два одеяла и три подушки мы нашли в одном из шкафов.
— С новосельем, — если я и планировала романтический ужин, то появление брата все мои надежды убило на корню. Когда я рассказывала Матвею, что Вадим почти приобрел дом и сегодня же переезжает, то совсем не предполагала, что он заявится с бутылкой вина. Так и хотелось поблагодарить, забрать вино и выставить за дверь. Обломщик!
За ужином мужчины разговаривали, обсуждали Дагаровых. Вадим попробовал заговорить о работе Матвея, но тот оборвал тему разговора:
— Если в спецназ не получится вернуться, займусь своим делом.
Не чувствуя вкуса еды, хотя готовлю я хорошо, впихивала в себя кусочки рагу.
— Ты что так тяжело вздыхаешь? — спросил брат. А я даже не заметила, что свои мысли и настроение выразила дыханием.
— К завтрашним урокам еще готовиться, — ушла от ответа.
Не скажешь ведь, что мне хочется сесть на колени Вадима и получить кучу нежностей и приятностей, от которых тело плавится, а мозг перестает думать. И комнатка наверху такая уютная, постель большая, матрас мягкий… Большой девочке хочется спать в объятиях любимого и творить все те безобразно-прекрасные вещи, о которых мечтаю.
— Тогда поехали домой, — брат поднялся из-за стола. Заметила, что Вадим боролся с собой, чтобы не возразить Матвею. Губы вытянулись в тонкую линию, глаза гневно засверкали. Мы сегодня даже нацеловаться не успели.
— Набери, когда освободишься, — Матвей ушел вперед, а Вадим притянул меня к себе и поцеловал в губы.
