С одной стороны, она понимала, что поступает правильно, что нельзя вот так, сломя голову, мчаться через весь город на поводу у своих чувств. Что это глупо и как-то даже по-мальчишески. Все пацаны — одинаковые. Им только дай лишний раз продемонстрировать свою смелость. Мол, мне все равно, я всех умнее и всех хитрее. Но с другой стороны, она чувствовала, что ее любовь к Маркелу разгорается все сильнее и сильнее. Что она не хочет отпускать его от себя. Каждая минута рядом с ним наполняла Машу каким-то, пусть и иллюзорным, но ощущением счастья и покоя.
Она невольно представила на мгновение, что Маркел любит не Яну, а ее, что они живут вместе, что это обычный день, когда она готовит завтрак любимому человеку, что у них впереди — целая жизнь. После этих мыслей ее сердце взволнованно забилось, а на лице от смущения и стыда проступил румянец. Ведь получается, что в каком-то смысле она не дает увидеться любящим друг друга людям.
— Наверное, ты права, Маша, — наконец сказал Маркел после недолгого раздумья.
— Вот, держи.
Девушка поставила перед ним кружку с кофе и сахарницу.
— Когда допьешь, я посмотрю, как твоя рана, — сказала Маша и пошла принимать душ.
Маркел сидел за столом, попивая горячий кофе, и вдруг осознал, насколько привык за это короткое время к Маше. Она стала практически родным человеком. Маркел давно заметил, что отношение к новым знакомым у него складывается в первые пять-десять минут общения. Если человек тебе сразу неинтересен и неприятен, то как бы ты ни хотел с ним подружиться или как минимум поддерживать приятельский контакт — ничего не получится.
Рано или поздно тебя начнет тяготить общение с ним. Совсем другая ситуация, когда даже случайный прохожий или попутчик, перебросившийся с вами несколькими фразами, вдруг кажется таким близким и давно знакомым. Маша была как раз из этой второй категории. Маркел чувствовал себя с ней легко и непринужденно, словно это была родная сестра, которая знает все про своего брата и которой можно доверить любые секреты и задать любые вопросы.
После душа Маша вошла в кухню и принялась мыть посуду.
— Ну, что, иди ложись. Сейчас домою, и будем тебе проводить медосмотр.
Маркел вернулся в зал и лег на диван. Через минуту девушка присела рядом и начала снимать с раны повязку.
— Терпи, солдат, генералом будешь, — с улыбкой приказала она, видя, как парень стиснул зубы от боли."
"Посмотрев на шов, сделанный ею под руководством пьяного хирурга, девушка взяла ватку со спиртом и протерла рану.
